Подросток мгновенно стих.

– Ты сказал ему, что мы оставим ребенка у себя, если нам удастся его спасти?

– Да, сказал, – стараясь скрыть возбуждение, ответил овноподобный.

– Что ответил Староста?

– Он ответил, что готов оставить сына у нас, только бы мальчик выжил.

– Хорошо, пропусти их. Нам и правда нужна свежая кровь. Проведи их через грибы и предупреди всех Хранителей. Пусть все действуют по протоколу.

– Будет сделано.

Овноподобный очень старался вести себя хладнокровно; его голос звучал спокойно, но вот с телом он совершенно не совладал и в итоге удалился вприпрыжку, ударяя в воздухе одной ногой о другую.

Герда посмотрела на Кая.

– Уходи, Иаков, раз ты не хочешь стать моим братом.

– Ты должна сначала узнать, почему я этого не хочу, а не прогонять меня!

– Нет, я должна помочь больному ребенку. Мы обычно не даем второй шанс, но нас осталось так мало, что каждый человек на вес золота. Так что, если за ночь ты передумаешь и захочешь стать сыном Сокрытых, можешь вернуться завтра. А сейчас мне нужно заняться мальчиком.

Кай почувствовал такую лютую злость на старосту, именно сейчас явившегося к Сокрытым с сыном на руках, словно это Чен, а вовсе не он, игумен, задумал совершить подлость.

– Завтра будет поздно! – Кай схватил ее за руку. – Выйди за меня замуж!

Она вырвала руку и резко отпрянула от него, словно он был муром, прыснувшим в нее кислотой.

– Безродные не имеют права жениться, Иаков.

– Это единственное препятствие?

– Нет. У меня уже есть возлюбленный.

– Кто он?

– Хранитель Точных Наук. В Чистых Холмах он известен как Густав, иконописец.

* * *

От этих слов у Кая заныла рана – как будто Густав снова расковырял ее своим ржавым ножом. Она сказала то, что Кай и так уже знал – с прошлой ночи прекрасно знал, – и все же не хотел верить. Прошлой ночью застывшая маска, заменявшая иконописцу лицо, равнодушно мерцала в свете свечи, но вот голос его выдавал, когда тот спрашивал Кая: «Почему на тебе запах женщины, у которой начинается течка? Где ты мог ее встретить, пастырь? Женщины Чистых Холмов сейчас так не пахнут». Все Сокрытые живут как одна семья, как братья и сестры. Только вот иконописец вовсе не был похож на брата, который тревожится за сестру. В его голосе, его позе, его дыхании ощущалась ревность самца, который чует, что кто-то покусился на его самку. «Ведьма течет, когда хочет, – покраснев, отозвался Кай. – Так ведь Густав, сын Сокрытых, брат алхимика Альвара?» Густав резко нагнулся, выхватил из отворота сапога нож и ударил Кая в живот с такой силой, что треснула хитиновая броня, которую игумен предусмотрительно поддел под ночную шелковую сорочку. Ржавый кончик лезвия пропорол и шелк, и хитин, и кожу – но внутренности не тронул. Усмехнувшись, Кай выдернул нож и пошел на Густава. Тот попятился. У Густава брони не было. Только твердая уродливая короста вместо лица…

– Ты не можешь его любить, – сказал Кай. – Ты красавица, а он – безликий урод.

– Я люблю его душу.

– Сомневаюсь в ее наличии. В любом случае он уже никогда сюда не придет. Только я способен тебе помочь. Стань моей женой, и я уберегу тебя от беды.

Герда попятилась.

– Где он?! Где мой жених?

Течный запах сгустился, заполнил собой всю башню. Она пахла призывно и нежно, и это было невыносимо, потому что он понимал, что призывала она не его. А того, кто на рассвете валялся в ногах у Кая на заляпанном кровью каменном полу пыточной, повторяя: «Я призна́юсь, я все скажу, только умоляю, не трогай Герду, пощади ее, она ни в чем не повинна!» Того, чье лицо было не способно исказиться от боли, когда Кай сказал ему: «Если она невиновна, суд разберется. Суд Инквизиции справедлив».

– …Что ты сделал с моим женихом?! Ты не Иаков… Кто ты, чудовище?

Никогда и никто до сих пор не отвергал любовь Кая. До сих пор он ее никому и не предлагал. Оказалось, когда отвергают твою любовь, ты превращаешься в монстра.

– Я – божественный меч карающий, – сказал Кай.

Протокол допроса

Обвиняемый: Злой Брат, скрывающийся в «Чудотворной Иконе»

Инквизитор: игумен Кай из рода Пришедших по Воде

Суть обвинения: злокачественность, бездушие, покушение на святое

Злой Брат: Чем я могу помочь?

Кай: Кто ты?

Злой Брат: Судя по всему, ты говоришь со мной в первый раз. И ты сразу задал очень правильный и точный вопрос. Мой опыт с предыдущими пользователями показывает, что самый понятный ответ, который я могу тебе дать: я тот, кто знает ответы на все вопросы. Иными словами – Великий Джи.

Кай: Мне не нужен понятный ответ, мне нужен правдивый ответ.