— Петя смотрит мультфильм, — пожала плечами Кира. — Мы можем говорить здесь.

Полина покачала головой коротко, как отрубила. Она снова посмотрела на Петю, и на лице её промелькнуло выражение, которое Кира перехватила, но не успела разобрать.

— Только ты и я, — настояла подруга. — На площадке.

Кира стиснула зубы, но сдержалась. Что бы ни привело Полину сюда в такой час, это явно было серьёзно. Она повернулась к Пете:

— Я на минутку выйду поговорить с Полиной Викторовной. Ты посмотришь мультик?

Петя кивнул, не отрывая взгляда от экрана, где мультяшный котёнок гонялся за клубком пряжи. Лицо его в голубоватом свете экрана казалось бледным, будто нарисованным.

Кира вышла на лестничную площадку, оставив дверь слегка приоткрытой — так, чтобы слышать, если Петя позовёт. Холод кафельного пола проникал сквозь тонкие домашние тапочки. На площадке пахло сыростью и старой краской. Тусклая лампочка под потолком заливала их лица жёлтым тусклым светом.

— Что случилось? — спросила Кира, скрестив руки на груди. — У тебя такой вид, будто ты пришла сообщить о конце света.

— Наташа мертва, — сказала Полина без предисловий, ровным тоном, будто зачитывала сводку.

Кира почувствовала, как пол под ногами стал ненадёжным, будто проваливался. Наташа — всегда с этой улыбкой, с привычкой теребить длинную прядь волос, когда волновалась. Наташа, которая всегда приносила домашнее печенье на встречи и фотографировала закат с городского пирса, присев на корточки у самой воды.

— Как? — только и смогла выдавить Кира.

— Как остальные, — Полина поджала губы. — Задушена. После того как… — она не закончила фразу, но и так было ясно. — Нашли сегодня утром на пляже. Какой-то рыбак увидел тело, когда пришёл на рассвете удить рыбу.

Кира прислонилась спиной к стене. Пять молодых жизней, оборванных за считанные недели! Город стал другим — она видела это по закрытым ставням среди бела дня, по пустой набережной, по тому, как женщины ускоряли шаг после заката. Думать о том, что убийца мог быть кем-то знакомым, кем-то из тех, с кем здоровались на улице, было невыносимо.

— Кира, — Полина сделала шаг ближе, и её голос стал тише, доверительнее. — Ты не замечаешь закономерность?

— Какую? — Кира нахмурилась, хотя уже понимала, к чему клонит подруга, и от этого понимания её прошиб озноб — сильнее, чем от холода площадки.

— Пять девушек. Все из одной компании. Все знакомы с Петей.

Слова повисли между ними в сыром воздухе подъезда. Кира побледнела, а потом щёки её запылали — злость поднялась мгновенно, как от пощёчины.

— Ты с ума сошла?! — прошипела Кира, инстинктивно оглядываясь на дверь. — Как ты можешь такое говорить? Петя? Серьёзно?!

— Да, Петя! — Полина не отступала, и смотрела она прямо, не мигая, как следователь на допросе. — Подумай логически. Все жертвы из его окружения. Зина работала в аптеке, куда он ходил за лекарствами каждую пятницу. Ольга была его медсестрой в неврологии. Маша жила в его доме. Света часто гуляла с ним по набережной. А Наташа приносила ему книги из библиотеки, когда он болел, буквально неделю назад.

Кира покачала головой, будто пыталась физически отбросить услышанное.

— Нет. Нет! — её голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Ты просто не знаешь его. Он не способен на такое.

— Все убийцы для кого-то «не способны на такое», — парировала Полина. — Каждый раз в новостях соседи говорят одно и то же: «Он был таким тихим, таким милым». Ты знаешь его всего месяц, Кира! Тридцать дней. Один цикл луны. А что было до тебя? Что ты знаешь о его прошлом, кроме тех обрывков, которые он тебе показал?

— Достаточно, — отрезала Кира. Но голос её дрогнул на последнем слоге. Действительно, что она знала о Пете до их встречи? Он редко говорил о прошлом, а когда говорил, его рассказы обрывались на полуслове, путались, перескакивали с места на место.

Полина заметила эту тень сомнения. Она достала из кармана сложенный лист бумаги, развернула его — распечатка из Интернета, статья о людях с синдромом Дауна.

— Я навела справки, — сказала она. — Ты знала, что люди с таким диагнозом имеют ограниченную юридическую ответственность? В случае преступления они редко получают полный срок. Чаще всего — принудительное лечение. А потом возвращаются домой.

— И это твоё доказательство? — Кира не верила своим ушам. — Статья из Интернета? Серьёзно?

— Нет, — Полина убрала бумагу. — Моё доказательство — пять мёртвых женщин и одна закономерность, связывающая их всех. И ещё кое-что.

Она снова раскрыла блокнот, перелистнула несколько страниц.

— В день убийства Светы его видели возвращающимся домой со стороны леса. Грязного, нервного.