Я кивнула.

— Господи, как я хочу, чтобы он оказался не уродом.

— Ты в него уже почти вложилась эмоционально, да?

— Я в вас обоих вложилась. Если он облажается, я буду орать.

Я фыркнула и снова посмотрела в телефон.

Улучшение статистики — это ваш обычный метод?

Нет. Обычно меня не заносят в категорию «сомнительных мужчин» после первого ужина.

Не провоцируйте.

Тогда встретимся и поговорим без провокаций.

Это звучит подозрительно.

Вам удобно сегодня после работы?

Я сжала телефон.

После работы.

Сегодня.

Снова.

Нормальная женщина, вероятно, выдержала бы паузу. Подумала. Посомневалась. Я же почему-то уже знала, что соглашусь. И злилась на себя именно за это.

Я занята.

Небольшая пауза.

Тогда завтра.

Роман,

написала я прежде, чем успела передумать,

вы всегда такой настойчивый?

Ответ заставил меня замереть.

Только если понимаю, что человек того стоит.

Я ничего не ответила.

Просто положила телефон экраном вниз и уставилась в стену.

— Ну? — Кира уже почти дымом исходила от любопытства.

— Он невозможный.

— Это не ответ.

— Он хочет встретиться сегодня.

— А ты?

— А я хочу быть умной.

— Поздно, — безжалостно сказала она. — Уже не получится.

До конца рабочего дня он больше не писал. И это, как ни странно, было даже хуже. Потому что я ждала. Прислушивалась к каждому сигналу. Проверяла экран. Злилась. Потом снова проверяла.

В шесть тридцать я стояла у окна с чашкой кофе и делала вид, что изучаю бронирование семейного тура в Словению, когда внизу у входа в агентство остановилась знакомая машина.

Сердце пропустило удар.

— О, нет, — сказала я вслух.

— О, да, — тут же отозвалась Кира, вставая рядом. — Он приехал.

— Он не предупреждал.

— Тем интереснее.

— Я не пойду.

— Пойдёшь.

— Почему ты за него?

— Я не за него. Я за хорошую историю. А у тебя, милая моя, с ним уже искрит так, что наш пожарный датчик может не выдержать.

Я посмотрела вниз ещё раз.

Роман вышел из машины, поднял голову — и будто точно знал, где я стою. Наши взгляды встретились даже через стекло.

Вот же чёрт.

Через минуту он уже был в холле.

Я успела только вдохнуть, как Кира ласково толкнула меня в поясницу.

— Иди. Только не улыбайся сразу. Пусть немного помучается.

— Ты маньяк.

— А ты счастливая женщина, просто пока сопротивляешься.

Когда я вышла в приёмную, он уже стоял у стойки. Сегодня без пальто — в тёмном свитере и пиджаке поверх него. Слишком простой для такого мужчины комплект. И слишком опасный. Потому что в нём ещё отчётливее читались плечи, шея, руки и та самая небрежная сдержанность, от которой у меня ехала крыша.

— Вы приехали без приглашения, — сказала я.

— Вы не ответили.

— Это не значит «приезжайте».

— Это не значит «не приезжайте».

— Логика самоуверенного мужчины.

— Логика человека, который не хотел ждать до завтра.

Я скрестила руки на груди.

— И зачем вы здесь?

Он посмотрел на меня слишком прямо.

— Потому что вчера вы ушли злой. А я не люблю, когда важный разговор заканчивается недосказанностью.

«Важный разговор». Не «флирт». Не «ужинчик». Не «милое недоразумение». Он сам повышал ставки — и делал это так естественно, будто и не замечал.

— А если я не хочу разговаривать?

— Тогда я уеду.

— И всё?

— И всё.

Я почему-то ждала, что он начнёт убеждать, давить, уговаривать. Но он просто стоял и ждал. Спокойно. Сдержанно. Будто действительно готов принять любой мой ответ.

Это обезоруживало сильнее всего.

— На сколько у нас разговор? — спросила я.

— На столько, на сколько вы позволите.

— Опять говорите как человек, который всё контролирует.

— А вы опять злитесь на то, что рядом со мной не получается расслабиться.

Чёртов телепат.

— Хорошо, — сказала я резко. — Десять минут.

— Мне хватит.

— Не обещайте лишнего.

— Я вообще сегодня собирался быть очень послушным.

Я усмехнулась.

— Не верю.

— Правильно делаете.

Мы вышли на улицу. Вечер был сырой, холодный, с мелкой моросью, от которой волосы сразу начинали жить своей жизнью. Он не повёл меня к машине. Просто остановился под козырьком, где нас не заливало дождём, и повернулся ко мне лицом.

— Итак, — сказал он. — Что именно вас задело вчера сильнее всего?

— Вы задаёте вопросы так, будто ведёте допрос.

— Нет. Я пытаюсь понять.

— Зачем?