Мне кажется, я подала этой компании плохой пример. Они явно вошли во вкус! Берегись, академия Мориоко!

Глава 10 Старожилы

Несмотря на воодушевление и энтузиазм ребят, неделя началась более-менее спокойно. Мы писали скучную теорию, вместе готовились к докладам и практиковались на поле (как и половина нашей группы), выпросив разрешение у Ладана, которому было абсолютно не до студентов, а еще отрабатывали наказание. Да-да, Альтаир про нас не забыл. Всем задание на целый месяц раздал. Ходили сплетни, что кто-то слышал, как он впервые отчитывал своего черного питомца. Не знаю, понял ли Боня, что его тоже наказали, но нам приходилось несладко, поэтому и на осуществление планов, которые составляли мои друзья, не находилось времени.

С утра до обеда мы учились, с обеда до вечера пропадали в библиотеке, а потом каждый уходил на свой вечерний пост. Я временно прописалась у артефакторов. Амбициозная молодая преподавательница сначала посмеялась надо мной и завалила работой, но со временем сжалилась и разрешила иногда вместо отработок делать домашние задания, а то и отпускала пораньше. Аника бегала по поручениям Владлены, Тая попала в рабство к Дарину, Лука помогал травникам и зависал в их теплицах, а вот Ян… Ян страдал и ныл: ему досталось подземелье некромантов. Каждое утро он начинал с того, что подмыливался к каждому из нас и умолял с ним поменяться.

— Олив, я буду милым и послушным. И больше никогда не назову тебя деревенщиной.

— Ты и так больше не обзываешься, — пожала плечами я, вяло зачерпывая ложкой ненавистную манную кашу. Это было чистейшей правдой. Некроманты действовали на нашего аристократа крайне благоприятно. Он стал еще бледнее и худее, но гораздо спокойнее.

— Они такие ужасные, — замогильным голосом говорил он, — вы когда-нибудь видели, как поднимают умертвия⁈ А я видел! И мне пришлось потом убирать после этого чертового обряда! Да я спать не могу нормально!

— Не врет, — шепотом подтвердил Лука, — по ночам он теперь стонет и дергается.

— Лука, друг, давай я лучше цветочки поливать буду?

— Не настолько ты мне нравишься, — открестился Лука.

— Ну иди к Дарину, раз тебе так плохо, — сжалилась над ним Тая, но Ян на этот широкий жест лишь мученически вздохнул.

— Он не хочет раны перевязывать и боится, что его заставят горшки выносить за кем-нибудь, — догадалась Аника, и староста ожидаемо рассердилась.

— Это же академический лазарет, какие горшки⁈ Значит, не так уж тебе и плохо там! Больше предлагать не буду!

— Таина, милая, я согласен!

— Поздно!

— А с ним-то что? — прерывая жаркий спор, спросила Аника, тыкая пальцем в окошко.

Из окон столовой хорошо был виден край леса, и перед нашими взорами предстала странная картина: Ладан ходит вдоль тропинки и машет руками. Затем к нему подходит группа преподавателей и студентов и что-то возмущенно выговаривают. Замыкал процессию хмурый ректор, но, вместо того чтобы занять чью-то сторону, он пытался спрятаться за кустами диких роз.

— Что у них происходит, как думаете? — озадачился Лука.

— Ладан ставит защиту! — догадалась я. — Это ведь целители и травники возмущаются!

— Он никого не пускает в лес? — удивился Ян. — Всевышний, этот парень сошел с ума…

— Медленно, но верно, — печально подтвердила я.

После случая с Шелли наш господин куратор действительно вел себя немного неадекватно. Во время своих уроков смотрел на всех подозрительно, шикал, если кто-то пытался погладить маленьких красноклювиков (лекция была о пернатых, обитающих в местном лесу), а к щенкам и вовсе никому не разрешил подходить.

— Кажется, у меня идея! — просиял вдруг Сокольский. — За мной!

— Мне заранее не нравится его идея, поэтому я не пойду, — заявила Тая. — Не опоздайте на лекцию!

А нам всем было интересно и жуть как хотелось опоздать на лекцию, поэтому мы последовали за Яном. Как и следовало ожидать, он привел нас туда, где назревала очередная ссора между дядей и племянником.

— Ты не можешь распоряжаться этим лесом, Ладан!

— Могу, господин ректор, ведь это мой лес!

— Мальчишка! Где твое уважение⁈

— Потерялось!

Не выдержав, я хихикнула. Ну это уже совсем по-детски. Любители сплетен повернулись на мой смешок и яростно зашикали. Студенты и преподаватели, которые пришли на разборки с ведуном, теперь стояли раскрыв рот и жадно слушали перепалку. Неожиданно для всех в разговор решил вмешаться Ян.

— Простите, что прерываю вашу уважительную беседу, — он осторожно вышел вперед, сверкая вежливой улыбкой.

Альтаир только хмыкнул: его диалог с племянником можно назвать как угодно, но только не уважительной беседой. Ладан скрестил руки на груди и окинул нашу компашку хмурым взглядом.

— Чего тебе, Сокольский?

Мне не нравился изможденный вид ведуна и был неприятен тон. Он вообще спит, ест, интересно?