Ну а я что, против, что ли? Ведь от него так вкусно пахло лесной земляникой. Надеюсь, нам далеко идти…

Домик у ведуна был чистым, но поражал аскетичной и мрачноватой обстановкой. Если бы не изумрудные шторы и не такого же цвета диван с цветастым пледом, то я бы подумала, что попала в гости к некроманту. Мебель была исключительно темно-коричневого цвета, на полу никаких ковров, а на кухне — целый стеллаж с разнообразными склянками и огромный черный котел. Дверь, ведущая, как мне думалось, в спальню, тоже была черная. Надеюсь, это все-таки спальня, а не склеп какой. Вокруг домика росли молодые дубки, создавая еще большую темень. Но больше всего меня удивила огромная дикая кошка, расположившаяся в прихожей. При виде незнакомой гости мохнатая зашипела.

— Спокойно, Шелли, свои.

Не утруждаясь объяснениями, ведун ловко сгрузил меня на вышеупомянутый диван в зале и удалился на кухню. По всей видимости, искать нужную склянку с мазью для моих пострадавших частей тела. Неловко поерзав и сняв обувь, я окончательно смирилась с ситуацией.

— С ней все в порядке? — поинтересовалась я, с опаской поглядывая на кошку.

Обычных кошек я любила и засыпала под их мурчание, но от Шелли, ревнивой и дикой красотки, было непонятно, чего ждать.

— Она поздоровее тебя будет, — невесело откликнулся хозяин дома, принюхиваясь к своим запасам.

— Погоди, — вдруг осенило меня, — но если ты понимаешь язык животных, разве Шелли не может тебе рассказать, кто пытался ее убить?

Ладан рассмеялся.

— Ты еще скажи, чтобы она прошлась по академии и лапкой в него ткнула? К сожалению, это не так работает. Она не видела лица. Черная фигура бросила в нее пульсаром, она зажмурилась, а потом… боль в шее. Это все…

— Бедняга… Ну у нас уже что-то!

— Правда? — саркастично переспросил ведун из кухни. — Ты же понимаешь, что выпускать пульсары — это самое основное, чему учат студентов.

— Даже запах не запомнила? — совсем сникла я.

— Что он мне даст? — пожал плечами мужчина. — Не обнюхивать же ей теперь каждого…

— Я бы обнюхала!

— Нашел! — объявил он, возвращаясь ко мне с нужной склянкой.

— Точно нужное нашел? — Я все еще подозрительно относилась к лекарствам и зельям, предлагаемым в этой академии.

— Обижаешь, — наигранно оскорбился куратор. — Я ведь все-таки ведун! В зельях и травах хорошо разбираюсь. Раздевайся.

У меня вытянулось лицо. Ладан смутился и поправился, хотя в серых глазах пробежала хитринка:

— Прости, я хотел сказать: подними рубаху, пожалуйста, начнем со спины.

И от двусмысленной фразы у меня заалели щеки. Ведун сдержанно кашлянул и открыл было рот в новой попытке, но я поспешно задрала свитер с рубашкой и повернулась к нему спиной:

— Все-все, я поняла. Действуй!

Руки ведуна были теплыми, а мазь — холодная. Я сначала расслабилась, а потом зашипела похлеще Шелли.

— Это можно вылечить. Не думала об этом? — не обращая внимание на шипение, поинтересовался Ладан.

— Аллергию? Серьезно⁈

— Ага, обратись к Дарину. Он лучше знает. Не шевелись.

— Хорошо, спасибо… Ай!

— Удивляюсь, как ты умудрилась выжить в деревенской местности, где много крапивы, — усмехнулся блондин, продолжая точными и легкими движениями избавлять меня от ожогов.

— Юбки не носила и на змей не наступала, — огрызнулась я. — Ах да, еще на сомнительные дежурства не ходила.

— А я и не звал тебя дежурить, — фыркнул Ладан, приступая к рукам. — Своего Сокольского благодари!

— Ян просто не хотел дружить с некромантами!

— Лучше бы он с тобой дружить не хотел, — заметил ведун.

— Он бывает очень даже сносным, — неожиданно призналась я самой себе.

— Не заметил, — фыркнул Ладан, нанося мазь на мое запястье и немного задерживая свою ладонь.

И я вдруг осознала, что мы с ним поздним вечером находимся в домике одни. Еще и на одном диване. Еще и домик скрыт от посторонних глаз… Не зря он столько защиты поставил и дубы вокруг посадил.

— О чем ты думаешь, Оливия? — мягко спросил хозяин этого чудесно спрятанного жилища, щелкая меня по носу и возвращая в реальность.

— Тебе лучше не знать, — пробурчала я, немного отсаживаясь. — Мне, наверное, пора…

— Дождь ведь идет, — удивился Ладан. — Может, чаю хочешь?

И погода против меня… Или, наоборот, она всецело за то, чтобы я, наконец, проявила смелость? Внезапно я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. О, всевышний… Шелли смотрела на меня не мигая и подбиралась ближе, явно намереваясь вцепиться когтями в мои колени.

— Да не съем я твоего хозяина, не съем.

— Я не хозяин ей, а друг, — мягко поправил меня Ладан, ставя на подлокотник дымящуюся кружку. — Она просто тревожится.

— Ты правда связан с этим лесом и с теми, кто здесь живет? Поэтому тогда, в кабинете ректора, тебе стало плохо? — Этот вопрос мучил нашу компанию уже давно, но не было возможности спросить.