— Мой вам совет, госпожа Вой: оставьте свою одногруппницу в покое, а иначе я сделаю так, что вас возненавидят все живые существа, обитающие в этой академии. Даже комары будут кусать с особым остервенением, а каждый сорняк цепляться за мантию.

В обычно спокойном и бархатистом голосе скользнул холод, пробирающий до костей. Люсинда с удивлением поежилась. Никогда она не видела своего обожаемого мужчину таким грозным и пугающим. Таким неумолимым. И все ради другой девушки…

— У вас такое милое лицо, будет жалко, если на нем останутся шрамы, — с улыбкой заключил ведун.

— Я пожалуюсь на вас! — заявила блондинка. В ее глазах застыла обида. Казалось, она скоро заплачет.

— На что именно? — удивленно переспросил Ладан, щелкая пальцами. Растение с тихим шипением отпустило ногу студентки. — На то, что напугал вас комарами? Ну простите, они здесь не редкость, лес ведь все-таки рядом.

— Вы… Вы…

— Да? — участливо приподнял бровь ведун. — Вам помочь подняться?

Он и правда помог. Молча приподнял ее за талию, но Люсинда опустила голову, вновь встретившись с неумолимым взглядом. Ведун не шутил.

— До свидания, Люсинда. Жду вас на занятиях… И смотрите под ноги, пожалуйста, вдруг на змею наступите.

Блондинка ушла, яростно хлопнув дверью напоследок, а Ладан вдруг поймал себя на мысли, что, если бы не добрый нрав Оливии и предупреждение проницательного Луки, он бы не только комарами и хищными растениями эту куклу припугнул… Пора признаться самому себе, что Вольта прочно засела в его сердце. И ей, наверное, тоже стоит признаться.

* * *

Выйдя в коридор, Люсинда хотела дать волю гневу и слезам, но наткнулась на внимательный взгляд Аники Молд. Немного поодаль, делая вид, что просто любуется видом из окна, стоял Ян Сокольский. Люсинда хмыкнула. Значит, где-то неподалеку ошивается Рерар и этот коренастый, как там его, Лука… Защитники…

— Чего тебе? — злобно спросила она у лесной феи, но та, отметив бледный вид принцессы и заплаканные глаза, лишь пожала плечами.

— Да так, просто стою.

— Вот и стой себе. — Не удержавшись, Люсинда все-таки задела миниатюрную девушку плечом, но та не сдвинулась с места. Вроде ростом не вышла, а твердая и неподвижная, как дерево. Блондинка задрала подбородок и гордо зашагала прочь. Сокольскому она послала презрительную усмешку. А ведь симпатичным таким казался…

— Скатертью дорога, — фыркнул Ян ей в спину и подмигнул подруге.

Никто из друзей не задумался о том, что месть имеет и обратную сторону. А Люсинда между тем шла и размышляла: пожаловаться папе или самой попробовать устроить этой компашке подлянку? Еще никто никогда не пренебрегал ею. И это сильно задевало. Она так и не призналась, что просто завидует. У нее нет мужчины, который будет ее защищать, и друзья с ней лишь тогда, когда она им за это платит.

Страшная вещь эта зависть…

Глава 13 День посещения

Светало в академии красиво. Дома и у родственников я безбожно просыпала рассвет, а здесь получалось просыпаться вместе с ним. Просто удивительно. Возможно, последние происшествия напрочь лишили меня нормального сна. И хотя наставления от Дарина заключались в том, чтобы я хорошо спала и ела, с первым у меня получалось не очень. А вот аппетит радовал!

В столовой в такую рань почти никого не было. И еды, к моей жалости, тоже. Выпросив у сонной поварихи стакан черного крепкого чая и вчерашнюю булочку, я села у окна и сладко зевнула. Мы договорились с Аникой потренироваться в левитации. С недавних пор она получалась у меня замечательно, в то время как лесная фея не могла подняться даже на пару сантиметров.

Вот и подруга. Потягиваясь и позевывая, Аника плюхнулась рядом, опустила голову на стол и затихла.

— Эй, — я тронула ее за плечо. — Ты спишь, что ли?

— Я умираю, — глухо откликнулась девушка. — Прости, Олив, но мы сегодня не будем тренироваться. Совершенно забыла про родительский день.

— Родительский день? — нахмурилась я. — Ты имеешь в виду день посещений родственников? Ах да, что-то такое припоминаю. Он что, сегодня?

— Да, — убитым голосом подтвердила Аника. — Всевышний, за что? Бабушка приедет….

— Ну, — непонимающе улыбнулась я. — Это же хорошо? Ко мне вот однозначно никто не приедет. Радуйся!

— Ты возьмешь свои слова обратно, — неожиданно подскочила фея. — Точно! Нет, ты возьмешь не слова, а огонь на себя!

— Какой огонь? — насторожилась я. — Твоя бабушка что, пульсарами бросается? Обижает тебя⁈

Аника то ли хрюкнула, то ли хмыкнула — не разберешь.

— Чем дальше тебя узнаю, тем сильнее обожаю, — с воодушевлением сказала она и заканючила: — Составишь компанию моей бабушке? Ну пожалуйста!

— А ты как же⁈ — опешила я.

— А я только поздороваюсь! Но потом сбегу потихоньку.

Учитывая, с каким энтузиазмом Аника говорила про побег, мне все меньше захотелось знакомиться с ее бабушкой. Но янтарные глазки в обрамлении рыжеватых густых ресниц смотрели так умоляюще, что я сдалась.