В кабинете ректора было прохладно и неуютно. То ли из-за распахнутого настежь окна и раннего утра, то ли из-за взгляда Альтаира, от которого пробирала дрожь. Мы отчаянно зевали и дрожали, а он смотрел на нас как удав на кроликов. Лучше бы привычно кричал и хмурил брови, грозился скормить своему дорогому осьминогу или стучал кулаком по столу. Это все уже не пугало, а вот нечеловеческие зеленые глаза внушали настоящий ужас. Не выдержав, я виновато опустила голову.

— Таина Рерар, староста смешанного факультета, — медленно, будто смакуя ее имя, проговорил ректор. — Вы знали, что бывает за пересечение барьера без дозволения руководства академии?

Обычно нервная и неуверенная в таких ситуациях, на этот раз Тая сидела как по струнке — с ровной спиной и непроницаемым выражением лица.

— Отчисление, — только и сказала она. Даже голос не дрогнул, но у меня упало сердце. Об этом я не знала, и, судя по судорожному вздоху рядом, Ян тоже не догадывался.

— Лука Круч, вы знали? — Альтаир будто наслаждался моментом.

Лука настороженно кивнул.

— Хм, — глубокомысленно заключил ректор. — Вы меня удивили. А вот кислое выражение лица господина Сокольского и нахмуренные брови госпожи Аники Молд говорят об обратном, верно?

Ребята только вздохнули, не утруждаясь отвечать на риторический вопрос.

— И я уже молчу о виновнице, Оливии Вольты…

Когда моя фамилия была произнесена, я встала с места.

— Ребята здесь абсолютно ни при чем! Это все моя вина, меня и исключайте!

Тая тихо застонала.

— Замолчи, Оливия, — еле слышно пробурчал Ян, дергая меня за рукав и вынуждая сесть обратно. — Не делай хуже…

— Да я говорю правду! — Я не понимала, чем могу сделать данную ситуацию хуже.

— Тихо! — наконец-то рыкнул Альтаир. — Сядь на место, студентка!

— Но…

— Вы их на аркане тащили или магией заставили?

Врать ему я не осмелилась. Промолчала.

— Тогда виноваты все, — хладнокровно заключил страшный мужчина. — Итак, госпо…

И тут нарочито громко, без стука, распахнулась дверь. Ну кто же еще так беспардонно может входить в кабинет ректора⁈ Только его обожаемый племянник! Ладан зевал и хмурился. Оглядев таких же невыспавшихся и хмурых нас, он, невесело хмыкнув, устало обратился к дяде:

— А своего дорогого Боню ты тоже за содействие отчислишь?

— Как ты посмел подговорить моего мальчика? — холодная сдержанность Альтаира сразу же дала трещину. — И не смей их защищать!

— Почему? — искренне удивился Ладан. — Они первогодки, какой дисциплины ты ждешь?

— Ну знаешь ли! — взбеленился ректор. — Всякое было, но чтобы меня с утра пораньше будил какой-то русал из достопочтимых розововолосых и тыкал в грудь липовым магическим договором… Такое впервые!

— Но ты ведь сам разрешил русалкам переходить через барьер, — зевнул Ладан, не впечатленный гневной тирадой. — Стоило ожидать, что эти хвостатые навлекут на нас неприятности.

— Их навлекла на нас Вольта! Кто вообще заключает договоры с русалками! — снова привычный громкий голос и удар кулаком по столу. Вот это я понимаю! С возвращением!

— И снова… Ты, дядя. Первый с ними заключил договор ты, — терпеливо, будто общается с маленьким ребенком, повторил ведун. А затем, бросив на меня красноречивый взгляд, клятвенно его заверил: — Оливия так больше не будет.

— Конечно, потому что отчислю всех! — заорал Альтаир.

Мы с ребятами затаили дыхание. Кто-то же победит в этой схватке.

— Тогда и меня уволь уже, — ослепительно улыбнулся Ладан. — Это же я за ними не уследил.

— Более того, — грустно и безнадежно вздохнул ректор, — ты им еще и помогал…

— Тогда тем более увольняй! Я просто не достоин быть ни преподавателем, ни куратором, — наигранно воскликнул блондин.

— А знаете что! — неожиданно подскочил Альтаир. — Пошли все вон из моего кабинета!

— Нет, господин ректор, так не пойдет! Вам надо отвечать за свои слова, — продолжал ломать комедию Ладан. — Этих глупцов отчисляем, а меня увольняем!

— Не переигрывайте, господин куратор, — зашипела Аника.

— Ладан, хватит, — испугалась я.

— Вон! — с нажимом повторил ректор. — Все!

— Как скажете, дядя, — наконец-то согласился племянник, легко подскакивая с места. — Мы с удоволь…

Ведун не договорил фразу. Он вдруг резко побледнел, схватился за грудь и неожиданно осел на пол, что-то пытаясь нам сказать.

— Ладан!

Мы с Альтаиром одновременно выкрикнули его имя и склонились над ним.

— Дарина сюда! — взревел ректор. — Хелли, лекаря! Срочно! Хелли!

Но, по всей видимости, секретаря не было на рабочем месте. В помещении началась паника: Лука побежал за лекарем, Тая притащила стакан воды, а я пыталась разобрать, что именно хочет сказать нам ведун. Серые глаза смотрели на меня с невыносимой мольбой, его рука сжала мою кисть, и из горла Ладана вырвался пугающий хрип:

— Шелли… Лес…