Боюсь, что чай тут не поможет. Возвращаясь в общежитие и прокручивая в голове предложение (или мне это послышалось?) самого несносного, но самого симпатичного мужчины, я вдруг услышала сначала чей-то плач, а затем треск. И запах гари. Он так стремительно распространялся, как будто что-то… Задохнувшись от ужасного осознания, я со всех ног бросилась бежать. Не показалось. Святая роща полыхала пламенем. Группка травников, обнявшись, стояла и ревела. Вот и затишье перед бурей. Скорее, перед пожаром. Тяжело вздохнув, я расправила плечи и с готовностью раскинула руки. Надеюсь, получится вызвать любимый ливень.

* * *

Ладан увидел, как решительно настроена Оливия, и остановился, чтобы отдышаться. Стихийница и другие маги, спешащие на помощь, остановят огонь, он не сомневался, но деревья не вернешь. Все внутри сжималось от боли. Он отвлекся на минуты, пока смотрел в глаза Оливии, а кто-то умудрился за это время поджечь святое. Он слышал их плач и слабел. Приблизившись к застывшим травникам, тронул за рукав ближайшую девушку, и когда та, вздрогнув, повернула к нему лицо, с удивлением узнал в ней Хелли, бывшую одногруппницу, секретаря ректора. Она размазывала слезы по щекам, очки были измазаны сажей.

— Господин ведун, простите, но мы не можем…

— Я знаю, — успокаивающе кивнул он. — Иди к дяде, Хелли, пусть созывает педсовет.

Пора принимать крайние меры.

Глава 15 Воссоединение

— Он нас выгонит! Я не пойду! — Я отчаянно сопротивлялась, но хрупкая Аника оказалась невероятно сильной и так вцепилась в мою руку, что ее можно было разве что…

Я закрыла глаза, и девушка зашипела. Теперь вся ее ладонь покрылась инеем.

— Лучше бы ты и дальше оставалась неумехой, — вздохнула она. — Лука, помогай.

— Я не могу применять силу по отношению к девушкам, — отказался участвовать тот.

— Ян? — с надеждой спросила фея, но тот благоразумно сделал шаг в сторону.

— С недавнего времени Оливия стала очень пугающей, — сказал он. — Еще поджарит меня ненароком.

— Ну а я сама категорически против! — уперла руки в бок Тая. — Ночь на дворе, по лесу бродят старшекурсники и преподаватели, а мы опять нарушаем правила!

После пожара в святой роще академия стояла на ушах. Мне и другим подоспевшим магам быстро удалось остановить огонь, но последствия оказались необратимыми: роща не подлежала восстановлению. В воздухе стоял невыносимый запах гари и витало отчаяние. Некоторые студенты, не стесняясь, плакали. Альтаир не просто ругался, нет, он говорил такое, отчего у меня краснели уши. А Ладан ходил бледный, как полотно. Мне было невыносимо на все это смотреть, и когда преподаватели дружным составом удалились в главный зал для совещания, я, в отличие от многочисленных студентов (мои любопытные и расстроенные друзья, конечно же, были в их числе), оставшихся подслушивать, ушла в свою комнату отсыпаться. Но ночью за мной пришли ребята.

— Я не могу стоять в стороне, когда дело касается леса, — призналась лесная фея. — Мне плохо, Олив, я до сих пор слышу их крик.

— Но чем я могу помочь тебе?

— Отведи нас к куратору, а? Ты одна знаешь, где он живет…

Я снова сдалась. В последнее время мне все больше и больше кажется, что я стала бесхребетной. Стоит им на меня надавить, и все.

Ладан ждал возле калитки. На его лице совсем не было удивления.

— Ждал нас? — догадалась я.

— Предполагал нечто подобное, — уклончиво ответил он. Ведун был при параде: неизменный черный плащ, сапоги из мягкой кожи, меч на боку. С тревогой заглядывая в его лицо, я увидела незнакомый холод, отчуждение, решимость.

— Ты куда собрался, куратор? — почуял неладное Сокольский, быстро переходя на панибратское «ты».

— Пойдемте, — вместо ответа позвал он нас всех. — Только сразу предупреждаю: если кто-то из вас проболтается, Альтаир быстро подготовит документы на отчисление.

Стоило ли говорить, что нам всем стало еще любопытнее и страшнее?

Бросив напоследок предостерегающий взгляд в нашу сторону, ведун спрятал лицо под капюшоном и скрылся в темноте. Переглянувшись, мы поспешили за ним.

— Как думаете, он пошел убивать того, кто сжег рощу? — громко прошептала Тая.

— Рерар, вряд ли бы он тогда взял нас с собой, — скептически протянул Ян. — Ну, может, парней бы и взял, но тебя бы точно оставил.

— А я что, рыжая, что ли? — тут же взвилась подруга.

— Ну тебе же нравятся рыжие…

— Вообще-то рыжая здесь я, — встряла Аника. — И я настоятельно советую вам, голубкам, заткнуться. Никогда не видела нашего куратора таким бесстрастным.

Я и Лука молчали. Я — потому что считала нашего ведуна не только бесстрастным, но и красивым, а Лука, скорее всего, опять был не с нами. С ним это частенько происходило.

Возле обгоревшей тропинки, ведущей в место, где некогда росли могучие деревья, Ладан остановился.

— Отойдите, — строго велел он нам. Мы послушались. Магических фонарей поблизости не было, и для удобства Лука создал большой световой шар.

Ладан встал посередине пепелища, развел руки в стороны и закрыл глаза.