— Меньше всего сейчас я хотел бы говорить об этом. Предлагаю провести вечер с пользой, как ты на это смотришь?

— Смотря что именно ты подразумеваешь под пользой, — подозрительно прищурилась я, представляя себе всякие нежные глупости.

Увы. Этот негодник вдруг впервые за время нашего знакомства вспомнил, что он мой куратор и преподаватель, и решил разом заполнить пробелы в моем образовании. До ночи он рассказывал про мыслимые и немыслимые традиции и правила академии, а потом показал, как создавать защиту и ставить контуры. Так я узнала и про еще один тайный выход, и про родительский день, и про то, откуда взялась традиция проводить бедных будущих студентов через дремучий лес. Под конец у меня вышел неплохой ледяной щит, которым я отгородилась от пытливого ведуна, и сладко зевнула. Как я умудрилась заснуть в чужом доме, не помню. Помню лишь, что Ладан настраивал кристаллы связи, чтобы выяснить у ребят, как прошло дежурство… и все. Проснулась я от тяжести в ногах: Шелли отдавила мне ноги.

— Ты же вроде дикая кошка, почему строишь из себя домашнюю? — не очень любезно спросила у нее я. Нахалка фыркнула и продолжила лежать. — Нет уж, подъем.

Кто-то заботливо подоткнул мне подушку под голову и укрыл теплым пледом. Я сладко потянулась и с опаской посмотрела на закрытую дверь спальни, где, наверное, спал ведун. За окном светало. Через пару часов у нас начнутся лекции по основам бытовой магии, надо поторопиться, чтобы никто особо внимательный не заметил, как из дома куратора смешанного факультета выходит студентка. Мало мне слухов, угораздило же заснуть. Аккуратно сложив плед и нацарапав на бумажке вежливое «спасибо за гостеприимство», я выпорхнула за дверь. Ни один барьер не ударил меня током, все пропустили спокойно, будто хозяин заранее договорился с ними, если такое вообще возможно. Хотя в этой безумной академии все возможно.

Настроение было прекрасным, казалось, ничего его не сможет омрачить. Весело напевая под нос, я достала ключ от двери и почувствовала, как что-то зашуршало под ногами. Кто-то оставил на пороге моей комнаты газетный лист… Нет, исправлюсь: кто-то оставил свернутый трубочкой газетный лист на пороге каждой комнаты в общежитии. От плохого предчувствия сжалось сердце.

Глава 11 Истинный стихийник

А вы знали, что некогда самая перспективная академия Мориоко превратилась в дом развлечений⁈ И нет, дело не в том, что господин Таверий, преподаватель зельеварения, тайно милуется с госпожой Василиной, профессором по истории магии, хотя и эти голубки те еще бесстыдники! Но даже им далеко до всеми любимого и обожаемого Ладана (я даже знаю его настоящего имени, хи-хи), куратора (только по названию) смешанного факультета. Недавно мне довелось увидеть, как он, нежно сжимая в объятиях печально известную Оливию Вольту, заносил ее в свой домик (о да, мне известно, где находится его домик)… Надо ли гадать, чем они там ночью занимались? Не защитную же магию тренировали.

— Именно ее, — буркнула я.

— Ян, заткнись! Дай это сюда! — за дверью послышались звуки борьбы.

— Да пусть уже дочитает до конца, а то все равно не успокоится, — посоветовал Лука, и Сокольский продолжил:

Мало того — совсем недавно из-за этой черноокой ведьмы случился один страшный инцидент: дорогой и любимый племянник едва не подставил своего дядю. Он воспользовался своим положением и снял барьер, чтобы Вольта вдоволь наплавалась с русалками. Я начинаю серьезно переживать за сохранность рассудка нашего лесного отшельника. И вывод напрашивается самый простой: ученица его околдовала.

— Хоть бы новое что придумала… — презрительно фыркнула Аника. — Оливия, открой, пожалуйста.

— Пусть дальше читает, — посоветовала я, но дверь не открыла. Вчерашние уроки с Ладаном прошли не зря. Защитный контур у меня получился на высшем уровне, а еще я намудрила с замком — сколько бы ребята ни старались, дверь открыть им не удалось. На самом деле я даже переживала, что останусь теперь взаперти надолго. Так мы и сидели: они оккупировали мой порог со стороны входа, а я расстроенно шмыгала носом, сидя на полу комнаты, злилась и негодовала.

— Ребята, вы понимаете, что аноним следил за нами ночью?

Друзья замолчали, явно обдумывая.

— Думаешь, это был кто-то из тех парней, с кем тебе посчастливилось дежурить? — осторожно поинтересовалась Тая.

— Вряд ли… Ежу понятно, что такое могла написать только ревнивая девочка, — возразил Ян. — Вопрос лишь в том, как вы ее умудрились не заметить.

— Разве ж им до этого было, — многозначительно протянула Аника. Лица я ее не видела, но подозревала, что подруга широко улыбается. — Ян, что там дальше?

— Да тут уже не так интересно, — фыркнул Ян. — Деревенщина, да чего ты расстроилась? Впервые, что ли?

— На пары опоздаем, — с тоской поддакнула Тая. Серьезной девушке было не дано понять, что есть на свете вещи важнее учебы.

— Не пойду я сегодня на пары, — шмыгнула я носом.

— Как⁈ — пришла в священный ужас Тая.