— Ну вот, — шёпотом сказали таракашки. — Справилась.

Я едва заметно улыбнулась. И впервые за весь день позволила себе просто посидеть рядом, ничего не делая, кроме как ждать. Сердце слегка замирало при взгляде на Кику, может это и есть тот самый материнский инстинкт?

Кику проспала почти три часа.

За это время за окном успело медленно потемнеть — день словно лениво растаял, уступая место мягким сумеркам. В доме стало тихо, почти сонно. Я успела разобрать почту, ответить на пару сообщений, потом зачем-то открыла новостную ленту… и довольно быстро поняла, что просто бездумно листаю её вверх-вниз, не запоминая ни слова.

— Поздравляем, — сухо заметили таракашки. — Ты официально устала.

Я как раз собиралась в очередной раз обновить страницу, когда услышала тихий шорох.

Кику открыла глаза. Она не сразу зашевелилась — просто лежала, моргая и словно проверяя, не исчезла ли реальность за время сна. Потом её взгляд нашёл меня. И в ту же секунду из него ушло напряжение.

Я улыбнулась.

— Проснулась, принцесса?

Она кивнула, а потом её глаза вдруг хитро загорелись.

— А какие ещё есть принцессы? — спросила она, уже явно готовая к продолжению сказочного марафона.

Я на секунду задумалась… и тут же с лёгким сожалением покачала головой.

— Секретная информация, — важно сказала я. — Доступ открывается только после приёма лекарств.

Лицо Кику моментально изменилось. Это было то самое выражение, которое можно было бы назвать «вселенская несправедливость в чистом виде». Я едва сдержала смех.

— Нам нужно прополоскать горлышко, — добавила я мягче. — И тогда… откроется доступ к новым историям.

Она тяжело вздохнула, явно переживая драму века. Я чуть наклонилась к ней и заговорщически прошептала:

— Зато потом… ты почувствуешь себя настоящей восточной принцессой.

Это её немного заинтриговало.

— Правда? — с подозрением уточнила она.

— Абсолютно.

Кику прищурилась, словно оценивая уровень моей надёжности, но всё же согласилась.

Мы довольно быстро разобрались с лекарствами — она уже не сопротивлялась так активно, лишь иногда морщилась, демонстрируя, что всё это ей глубоко не нравится, но она терпит. Настоящая маленькая героиня. После этого она устроилась в кровати, укрывшись, и с интересом наблюдала, как я распаковываю небулайзер.

— Так… — пробормотала я, изучая инструкцию. — Сейчас мы будем делать что-то технологичное и немного пугающее.

— Это что? — спросила Кику.

Я посмотрела на прибор… потом на неё… и вдруг улыбнулась.

— Знаешь, на что это похоже?

Она отрицательно покачала головой.

Я торжественно подняла маску.

— На кальян.

Кику замерла.

— Что?

— Восточные принцессы, — начала я, быстро подхватывая идею, — любили сидеть в красивых дворцах, в мягких подушках, и обсуждать важные дела… за кальянами.

Она уже смотрела на меня с интересом.

— И этот, — я указала на небулайзер, — наш принцессин кальян.

Кику тихо хихикнула.

— Правда?

— Конечно, — уверенно кивнула я. — Сейчас мы будем важными персонами и обсуждать серьёзные вопросы.

Она с готовностью надела маску. Я включила прибор, и он сразу зашумел.

— Итак, — важно начала я, — уважаемая принцесса, какие у нас сегодня государственные дела?

— Эм… — Кику задумалась, а потом серьёзно сказала: — Нужно запретить невкусные лекарства.

Я едва не рассмеялась.

— Очень мудрое решение, — кивнула я. — Поддерживаю.

— И… — она задумалась ещё сильнее, — чтобы папа быстрее приходил домой.

— Это приоритет номер один, — согласилась я.

Мы начали хихикать. Разговор становился всё более абсурдным — мы обсуждали «королевские указания», «советников», которые якобы спорят из-за сладостей, и «государственные реформы» в области мультиков и сна. Смех становился всё громче.

Настолько, что мы совершенно не услышали, как хлопнула входная дверь. И как кто-то тихо поднялся по лестнице. Я заметила его только в тот момент, когда Кику вдруг резко села в кровати, сорвав маску, и радостно закричала:

— Папочка! Я восточная принцесса!

Я вздрогнула и обернулась. Кайто стоял в дверном проёме, прислонившись к косяку, и улыбался. Это была не та привычная, сдержанная, чуть ироничная улыбка, которую я знала. Она была… другой - тёплой, живой, настоящей.

Такой, что у меня на секунду сбилось дыхание.

— Ого, — тихо прокомментировали таракашки. — Мы такого ещё не видели.

Кайто перевёл взгляд с Кику на меня. И в его глазах мелькнуло что-то очень мягкое… почти благодарное.

— Вижу, у вас тут… важное собрание, — произнёс он.

— Очень, — серьёзно кивнула Кику. — Мы обсуждали государственные дела.

Он тихо усмехнулся, проходя в комнату.