Стоило мне выйти, как таракашки в голове устроили настоящее экстренное совещание.

— Ты что сейчас сделала?! — завопили они хором. — Ребёнок! Чужой! Больной!

— Спокойно, — попыталась возразить я. — Сейчас приедет врач. Мне нужно просто… присутствовать.

— Ты хоть знаешь, что делать с детьми?

Я замерла. И честно ответила:

— Не особо.

Где-то очень далеко, в прошлой жизни, у подруги появился ребёнок. Я даже помогала ей — держала, укачивала, приносила что-то. Но тогда это был трёхмесячный малыш. И я довольно быстро исчезла из той реальности, потому что карьера победила, интересы разошлись, а разговоры о подгузниках и режимах сна перестали пересекаться с моими планами.

И вот теперь… Семилетний ребёнок. Больной. Один дома.

— Отлично, — мрачно подвели итог таракашки. — План безупречен.

Дорога заняла почти час.

Чем ближе я была к месту, тем спокойнее становилось вокруг — город постепенно растворялся, уступая место тихому пригороду, где всё словно подчинялось одной идее: замедлиться.

Дома здесь не кричали о статусе. Они дышали уютом. Невысокие, аккуратные, окружённые зеленью, с мягкими линиями и большими окнами, в которых отражалось небо. Дом Кайто оказался именно таким.

Небольшой двухэтажный, с тёплым фасадом и аккуратным садом, в котором всё выглядело так, будто росло само по себе, но при этом было продумано до мелочей.

Я глубоко вдохнула и вошла внутрь, где сразу же столкнулась с няней.

Женщина выглядела примерно на сорок пять с небольшим — ухоженная, аккуратная, с собранными в тёмный узел волосами. Её кожа имела лёгкий оливковый оттенок и казалась чуть более плотной, почти матовой, а глаза — тёмные, глубокие, без привычного белка — поначалу заставили меня невольно задержать взгляд.

Это было непривычно.

Но странным образом — не отталкивающе.

Скорее… запоминающе.

— Добрый день, — спокойно сказала она. — Господин Сэйдзи предупредил меня о вас, госпожа Орлова.

Я тут же мотнула головой.

— Давайте без этого. Просто Мила.

Она чуть кивнула.

— Ойли Тур, — представилась она.

Имя прозвучало мягко, с лёгкой, непривычной интонацией.

— Ребёнок в комнате, — продолжила Ойли. — Она недавно уснула. Врач будет примерно через десять минут.

Я облегчённо выдохнула.

— В холодильнике есть еда, всё необходимое я подготовила, — добавила она, быстро проводя меня по дому. — Если что-то понадобится — контакты у вас есть.

Она на секунду задержалась, и в её глазах я отчётливо увидела тревогу.

— Мне нужно срочно уехать, — тихо сказала она. — Дома… возникла ситуация.

Я кивнула.

— Всё будет хорошо, — произнесла я, больше для себя, чем для неё.

Она ещё раз коротко посмотрела на меня, словно оценивая, можно ли оставить всё на моих плечах, и затем быстро вышла. Дверь тихо закрылась.

Я осталась одна. С чужим ребёнком. С ожиданием врача. И с нарастающим внутри ощущением, что сейчас начнётся что-то по-настоящему важное.

Я не стала сразу идти в комнату, решила не тревожить девочку. Просто тихо прошла в гостиную, присела и попыталась собраться с мыслями, прислушиваясь к дому, к звукам, к себе.

Таракашки притихли на удивление.

— Ладно, — осторожно сказали они. — Сидим. Ждём врача. Дышим.

И, пожалуй, впервые за всё это время это был действительно разумный план.

Звонок в дверь прозвучал так неожиданно, что я едва не подпрыгнула на месте, хотя, если быть честной, ждала его с той самой секунды, как осталась одна в доме.

— Всё, — деловито зашептали таракашки. — Настал момент выглядеть взросло. Или хотя бы не испуганно.

— Второе звучит реалистичнее, — мысленно ответила я, направляясь к двери.

На пороге стоял врач — и я сразу отметила, что он принадлежит к той же расе, что и Ури. Та же голливудская красота, и рожа с розоватым оттенком, но при этом в его внешности было что-то удивительно… уютное.

Он выглядел собранным, спокойным и располагающим — из тех людей, рядом с которыми даже паниковать как-то неловко.

— Добрый день, — мягко произнёс он.

— Здравствуйте, — ответила я, стараясь звучать уверенно и не выдать тот факт, что внутри у меня всё ещё идёт активная внутренняя дискуссия на тему «что ты вообще здесь делаешь».

Я проводила его в дом, по пути пытаясь выглядеть так, будто регулярно принимаю врачей и вообще прекрасно разбираюсь в детских болезнях.

Получалось… средне.

Мы прошли вглубь дома, и я краем сознания отметила, насколько здесь было спокойно. Интерьер оказался тёплым, сдержанным — светлое дерево, мягкие ткани, большие окна, пропускающие рассеянный свет. Никакой показной роскоши, но каждая деталь была на своём месте, создавая ощущение уюта и продуманности.