– Представляю ваше состояние и искренне сочувствую. Григорий Всеволодович, я сейчас покажу вам один рисунок, а вы, милейший князь, посмотрите внимательно и ответьте мне. Кого вам напоминает этот человек?

– Позволите, пенсне надену? Зрение стало подводить.

– Да-да, конечно.

– Позади вас на секретере лежит, сделайте одолжение, подайте старику, – попросил князь.

Пракшин подошёл к секретеру, взял пенсне из футляра и сию минуту подал князю.

Одновременно Осип Данилович продолжал слушать, тут же фиксировать в блокноте основные сведения, на которых нужно заострить внимание и проанализировать их.

«Организатор преступления был вхож в дом Бессоновых? Не может быть. По возрасту не сходится. Это вызывает у меня сомнение. Его отец состоял в тёплых отношениях с отцом студента и знал всю историю любви юноши, о его намерении оставить на память невесте ценный подарок. Он был осведомлён о переживаниях Николая. Это вполне возможно, если учитывать тот факт, что затянувшаяся беседа велась за трапезой, а собеседники в тот вечер, принимая бокал за бокалом, не отказывали себе в горячительных напитках. Князь подчеркнул: гость проговорился, оказывается, он сейчас живёт в Москве, где-то поблизости, хотя адрес не назвал. Значит, надо искать связи преступника».

– Давайте ваши рисунки. Показывайте, что нужно посмотреть, – проявил готовность князь. – Вы человек занятой, от нечего делать ерундой заниматься не будете.

Пракшин отложил в сторону блокнот и ручку, открыл дневник Пелагеи на той странице, где были изображены мужчина лет пятидесяти и более и молодой человек, во взгляде которого пылала ненависть.

– Вот здесь посмотрите, пожалуйста. Прошу вас, не спешите с ответом. Прежде присмотритесь, подумайте и постарайтесь припомнить, встречали ли вы когда-нибудь этих людей? – Пракшин подводил князя к главной цели в беседе и визите в целом.

Старик надел пенсне на переносицу, опустил взгляд на страницу тетради и тут же воскликнул:

– Так вот же он! Вы его уже нашли?

– Григорий Всеволодович, вы уверены, что именно этот человек приходил к вам? – спокойно, но настойчиво расспрашивал сыщик.

– Сомнений не возникает. Осип Данилович, память пока что меня не подводила. Это именно тот на редкость неприятный, туманный и странный тип с колючими глазами, который приезжал ко мне. Я точно знаю. Ошибки быть не может.

– Скажите, а кто этот молодой человек, который рядом с ним нарисован? Он знаком вам?

– Почему вы спрашиваете? Не потому ли что юноша очень похож на незваного гостя? Обратите внимание, тот же колючий взгляд.

– Григорий Всеволодович, вы уверены? – спросил Пракшин, желая удостовериться, что старый человек ничего не путает.

– Слово чести даю. Думаю, это и есть его сынок. Разве вы сами не видите, какое поразительное сходство. Но я могу и ошибаться. Лично он ко мне не приходил.

– Нет-нет, скорее всего, что вы правы. И я вижу сходство, только пока у меня нет подтверждений этому факту. В этом загвоздка. К сожалению, одна внешность в нашем деле не служит доказательством.

Милейший князь, вынужден предупредить вас. Это очень опасный человек. На его совести тяжкое преступление и не одно. Я его повсюду разыскиваю. Вынужден повторить свой вопрос. Он случайно не сказывал вам так, между прочим, где они с сыном бывают, где живут постоянно?

– Сказывал только одно, что живут в Москве, но адреса не назвал.

– А в Петербурге они бывали?

– Да. И об этом он говорил. Опять же, не называя никаких адресов и имён людей, с кем встречался.

– И каким ветром их туда занесло, позвольте спросить?

– Говорил, что какие-то дела срочные были, но ничего конкретного не скажу вам. Сожалею. Я ведь не зря вам сказал с самого начала, что этот человек всё время выспрашивал у меня о нашей семье, причём подробно. Но как только я задавал вопрос ему, под любым предлогом уходил от прямого ответа. Уж больно скрытный оказался преступник, должен вам сказать. Очень неприятный господин.

– Имя, фамилию свою не упоминал случайно?

– Как же, когда только вошёл в комнату, как и принято в высшем обществе, представился: барон Винкльдорский. Имя не назвал. А мне зачем? Этот человек лично для меня не представлял никакого интереса и встречаться с ним ещё раз я не собирался. С трудом дождался, когда он, наконец, покинул мой дом.

Пракшин продолжал рассуждать, но уже вслух:

– Не исключаю, что фамилия вымышленная. Но обязательно проверю. Я вот, что думаю, Светлейший князь. Вы должны строго-настрого наказать служанке, чтобы впредь она не открывала дверь незнакомым людям. Этот мнимый родственник может заявиться сюда снова и снова. Прошу вас, примите к сведению мои слова. Он не допустит, чтобы свидетель остался в живых. Надеюсь, я понятно объяснил? Как мне стало известно, по его предыдущим поступкам, этот господин рисковать не привык.