– Должен констатировать: вы абсолютно правы. Думаю, уважаемый князь, отец вам рассказывал, что Николай желал подарить алмаз Сонечке к свадьбе? – докапывался Пракшин.

– Рассказывал, да. И тогда об этом все знали. На семейном совете юноша честно и открыто объявил об этом. Он был хорошим мальчиком, никогда и никого не обманывал, говорил, как на духу.

– Признаюсь вам, этот алмаз и поныне покоя людям не даёт, – намекнул сыщик.

– Что вы этим хотите сказать, мил человек? – князь выпучил глаза на сыщика.

– Не буду скрывать от вас всей правды. Совершенно тяжкое преступление и не одно. Сначала погибла невинная девушка-служанка. Затем произошло ещё два убийства. Представьте, они связаны между собой одной целью.

– Так … а поподробнее, будьте добры. Загадками говорите, Осип Данилович. Должен признаться, озадачили вы меня и немало, – занервничал хозяин.

– Теперь, Светлейший князь, мы добрались до основных причин, из-за которых я веду расследование. Дело превратилось в довольно запутанный клубок, каждая нить которого пропитана чудовищным, дьявольским духом и отравлена губительным смертоносным ядом. Скажу, как на духу, я содрогаюсь от навязчивой мысли, что преступнику удалось скрыться за пределами нашего государства. Впервые в моей практике оказалось так непросто напасть на след убийцы. Но я не сдаюсь, продолжаю поиски преступника. Не исключаю, что их было двое. Возможно, один из них являлся организатором преступления, второй – исполнителем. Пока точно неизвестно, это всего лишь мои предположения, основанные на анализе, имеющихся фактов и находок.

Князь задумчиво слушал Пракшина. И вдруг заговорил:

– В связи с этим мне на ум пришла одна мысль. Вот что я поведаю вам, достопочтенный Осип Данилович, послушайте. Тут намедни приезжал ко мне странный господин. Интересовался подарком Императора Франции. Но ему не повезло. Не по адресу обратился. Я всё равно ничего ему не сказал, ибо сам толком не знаю о судьбе алмаза.

Пракшин тут же насторожился и стал выяснять.

– Вы с этим господином раньше были знакомы? Как он выглядел? Что запомнилось больше всего? Пожалуйста, мне нужны все подробности, точные сведения.

– Господин сыщик, расскажу всё, что знаю и отвечу на ваши вопросы. Никогда раньше не видывал этого мужчину в наших краях. Бог миловал. Знаете, очень неприятный человек. Внешность отталкивающая. Сверлящий, испепеляющий взгляд его узеньких прищуренных глаз вызывал у меня отторжение, хотелось бежать от него. Ухмылки, издёвки, чрезмерная напористость, даже наглость своего рода оттолкнули меня, тут же и в полном смысле слова я вынужден был выставить его за дверь.

– Зачем приезжал, сказывал? А чем интересовался, помните? Попрошу вас излагать подробнее.

– Как не помнить? Посмотрели бы вы на него. Александрийский столп в подлиннике, худющий, будто с каторги бежал. Глаза колючие, злые, тревожные. Мне он напомнил голодного испуганного волка в зимнем лесу. Я видывал таких. Сколько времени просидел за столом, подобно вору, обшаривал комнату взглядом, словно выискивал что-то. Мутный какой-то господин, давно таких людей не встречал. Заметьте, ни на один вопрос не ответил мне. А сам всё выспрашивал, выведывал, интересовался.

– Григорий Всеволодович, что, собственно, его так интересовало в вашем доме? Причину визита хоть назвал? – допытывался Пракшин.

– Нет. Сперва о родственнике – Илье Всеволодовиче – подробно расспрашивал. Потом о Николае. А после решил сыграть под дурачка. Думал, я в возрасте, не разгадаю его замысел. Прикинулся, что слыхивал от своих родственников о подарке Императора Наполеона. Когда я подтвердил ему, что такой подарок на самом деле был, гость стал хмурым, заскрежетал зубами и впился в меня взглядом. Желваки заходили у него на лице, он заёрзал на стуле. А потом… вдруг всё изменилось. Внезапная радость появилась в его глазах и отразилась в самодовольной и торжествующей улыбке. Такое впечатление создалось, что он был уверен: этот подарок принадлежит ему. Представляете?

– Любезный князь, теперь скажите мне, кем приходится вам этот гость? Он состоял в родстве с кем-то из вашей семьи? – поинтересовался Пракшин.

– По совести скажу, я так и не понял. Седьмая вода на киселе, разве что, – как любила говаривать наша старая кухарка. Сказывал, что по материнской линии дальний родственник супруги покойного Ильи Всеволодовича. Вы думаете, я поверил ему? Ни в коем случае. По всему было видно, что незваный гость из пальца высосал эту историю и был уверен, что на мякине меня проведёт.

Но он очень ошибся. Я военный человек, не таких видал. Могу себе представить, как он рассуждал: старый, одинокий, беззащитный человек всё примет на веру, а я на этом и сыграю. Но он не знал, что и я не лыком шит. Взял и не поверил ни единому его слову.

– Светлейший князь, меня интересует вот что. Он вам о себе что-нибудь ещё рассказывал?