Хотел бы попросить у вас разрешения посещать храм с целью выявления и задержания организатора преступления. Опережая ваши тревоги, могу заверить, что во время службы не стану нарушать спокойствие прихожан. Дождусь завершения литургии, и только тогда приму необходимые меры.

– Я верю вам, сын мой. Вы не способны нанести вред другим людям. Мне много не нужно, что увидев человека, понять, чем он дышит. Благословляю вас. Благим делом занимаетесь, спасаете всех от скверны. Храни вас Господь, – после этих слов священник перекрестил Пракшина.

Даже в карете сыщик не мог успокоиться, рассуждая о преступлении:

«Сразу видно невооружённым глазом, что действовал непрофессионал. Ох уж мне эти доморощенные преступники, утомили они меня изрядно. Полное отсутствие опыта и элементарных знаний. По наитию стараются выйти на след искомой вещицы и присвоить чужое. Точно действуют не по наводке. Полное отсутствие опыта. Тем хуже для организатора преступлений. Ей-Богу, с опытными злоумышленниками проще работать.

***

Терпение увенчалось успехом

Как оказалось на деле сыщику долго пришлось приезжать в капеллу, просиживая на службах и дожидаясь появления преступника. И только через десять дней после его беседы с отцом Домиником, ближе к окончанию литургии в небольшом помещении капеллы выросла фигура мужчины высокого роста и очень худого. Он был одет с «иголочки», но в его болезненном взгляде Пракшин разглядел язычки пылающего пламени, олицетворяющие собой непреодолимый страх и безысходность. Преступник нутром чувствовал, что пришёл конец его коварному замыслу, который он вынашивал годами: долго и терпеливо. И вся эта история, овеянная тайными, но, как оказалось, тщетными надеждами, близится к грустной развязке. Он был уверен, что победит. Но не случилось, мечты канули в бездну и обернулись крахом всех его надежд. И эту схватку он позорно проиграл сыщику.

Пракшин, стоя вдали от него, анализировал:

«Всё-таки пришёл. Чувствует свою вину, гложет его совесть. А ведь знает, что конец уж близок. Суд не станет считаться с происхождением. Нет. На нём организация трёх убийств и смерть невинных жертв. Судья и присяжные заседатели не забудут принять к сведению и наиважнейшую статью по растлению его сына. Не думаю, что иностранец русского происхождения выйдет живым из заключения. На амнистию у него нет шанса».

Пракшин взглядом указал переодетым полицейским место, где пристроился преступник. Служивые в простой одежде с молитвенниками в руках незаметно окружили барона Винкльдорского. Когда завершилась служба, прихожане стали покидать помещение. К удивлению сыщика, преступник стоял, как вкопанный, и смотрел вдаль. В этот момент Осип Данилович тихо подошёл к нему и заговорил:

– Господин Винкльдорский, вы задержаны по подозрению в организации трёх убийств. Не советую оказывать сопротивление.

Барон молчал. С самого начала он жил в невыносимом напряжении, животном страхе и ожидании решающего часа, когда служивые, где угодно остановят его и увезут. И на этом жизнь барона Винкльдорского потеряет всякий смысл. От осознания истины ему стало невыносимо. Он неистово и лихорадочно искал ответ: где совершил ошибку, какую деталь не учёл, когда именно просчитался, тщательно продуманный и разработанный план обещал успешное завершение дела. Но, увы и ах… подсказка не подоспела. Так все его вопросы безмолвно и повисли в воздухе.

– Очень хорошо, что вы не оказываете сопротивления сотрудникам

Управления Правопорядка. Суд учтёт это. Только вряд ли вам это поможет.

– Я чувствовал, что вы придёте за мной сегодня и именно сюда. Шёл намеренно. Устал бояться и ждать, – тихо произнёс барон Винкльдорский.

– Ну что ж. Тем лучше.

Пракшин обратился к полицейским:

– Наденьте на задержанного наручники и сопроводите к экипажу.

А мне нужно попрощаться с отцом Домиником.

– Будет выполнено, господин сыщик.

Осип Данилович проследовал к священнику, который со стороны неравнодушно наблюдал за поведением преступника.

– Святой Отец, благодарю вас за помощь и содействие следствию. Отдельно хочу выразить слова признательности за терпение ваше. Видел, как вы во время службы поглядывали на меня.

– Сын мой, волновался я за вас, не за себя. Я стар, а вам жить и венчаться скоро.

– Венчаться?! Что вы говорите, Отец мой? – очень удивился Пракшин. – Я старый холостяк, кто пойдёт за меня? – от неожиданности сыщик потерял дар речи.

– Да, сын мой, скоро вам предстоит венчаться и жить праведно в семье, как и полагается христианину.

– Благодарю вас, Святой Отец, буду знать.

– Ничему не удивляйтесь. На рассвете мне было знамение. И после этого, идя на службу, преследовала уверенность, что преступник появится в капелле именно сегодня. Это спасение свыше, что он не применил оружие.

– Низкий вам поклон, Отец Доминик. Ваша забота и внимание тронули мою душу, – Пракшин нагнулся и поцеловал священнику руку. В ответ Святой Отец перекрестил его и сказал:

– Идите с миром, сын мой, да хранит вас Бог.