– К счастью, нет. Но девушки погибли. Преступники желали через служанок разузнать, где спрятан подарок Императора Наполеона, а бедные девушки сами ничего не знали. Выходит, без причины пострадали. Преступники испугались и убрали с дороги свидетельниц. Понимаете?

– Какое злодейство… – расстроился священник.

– У меня к вам просьба. Я сейчас покажу рисунки, на них изображены двое мужчин. Один уже в возрасте, другой – молодой.

Сделайте мне одолжение, взгляните и скажите, вы когда-нибудь видели этих людей в вашем храме, или, возможно, где-то ещё? – и Пракшин достал из портфеля толстую тетрадь в коричневом переплёте, в которой Пелагея оставила вещественные доказательства того, что младший преступник точно приходил к ней и неоднократно расспрашивал об алмазе.

– Вот посмотрите, пожалуйста, здесь молодой человек, а рядом с ним мужчина в возрасте. Не правда ли, они похожи?

Священник достал из внутреннего кармана рясы пенсне, надел на переносицу и сказал:

– Простите, сын мой, глаза отказывают.

– Отец Доминик, не следует расстраиваться. Рисунки крупные, вы легко сможете разглядеть их лица. Посмотрите внимательно.

Священник сосредоточенно вглядывался в лица на рисунках. Затем он подвёл указательный палец к одному из рисунков и произнёс:

– Вот этот господин несколько раз присутствовал на службе. Я его видел близко, поэтому запомнил и сейчас узнал.

– Вы уверены? Может быть, посмотрите ещё раз?

– Не стоит. Память не подводит меня. Детская привычка: лица хорошо запоминаю.

– Что вы можете сказать о нём? Возможно, что-то бросилось в глаза. Священники – люди наблюдательные.

– Да, вы правы. Нам необходимо быть бдительными. Так вот,

ещё во время службы я обратил внимание, что этот человек чувствовал себя в храме, знаете, как в народе говорят: не в своей тарелке. Обычно прихожане слушают или читают, молятся у икон, вторя священнику, или сидят на скамье у стены и слушают. При этом ведут себя спокойно. Он же словно задыхался рядом с другими прихожанами. Думаю, на него так воздействовала молитва. Его душа противилась ей, ибо этот человек грешен. Я это сразу почувствовал. Но всех подробностей его жизни не могу знать. Он ко мне не подходил. Не просил исповедаться. Присутствовал какое-то время и покидал храм. Знаете, у меня сложилось впечатление, что кто-то или что-то изнутри толкали его в церковь отмаливать грехи, а он, приходя сюда, всячески сопротивлялся этому. К чему это насилие? Мне не понять. Если душа не принимает, уж лучше бы и не приходил вовсе, – возмущался священник.

– Святой Отец, думаю, он чувствовал за собой вину и понимал, что хорошим вся эта история не закончится для него, вот и нервничал.

– Вы правы, сын мой. Только, я бы рассудил это иначе. Если человек совершил тяжкое преступление, не лучше ли прийти к священнику, покаяться, заодно отмолить и снять с души грехи?

– Верно вы говорите, Святой Отец. Полностью с вами согласен. И любой другой человек поступил бы именно так или же просто приходил в храм и молился. Но кое-что добавлю, у этой медали существует ещё одна сторона. Преступник чувствует, что я иду по следу и в любом случае настигну его. И тогда пощады ему не видать. Заслуженное наказание получит в полной мере. Такие люди в глубине души трусы. Он панически боится наказания. Вот поэтому ему плохо в храме.

– Согласен, вы лучше других знаете и видите таких людей. Ваша работа заставляет мыслить и анализировать. Но сколько на моём веку было случаев, когда даже заключённые в местах отдалённых, просили, чтобы к ним пригласили священника. Мне самому приходилось выезжать и находиться там несколько дней, а то и неделю, ибо заключённый обязан был держать пост до причастия. Однако перед причащением человеку необходимо было пройти Таинство Исповеди. Тогда я обратил внимание, что это и было самым трудным для грешного человека. Я много думал об этом. И только со временем понял: людям проще совершать ошибки, плохие поступки, нежели прийти и покаяться в содеянном.

– Парадокс, да?!– спросил сыщик.

– Согласен с вами. Чего только не бывает в нашей жизни.

– Святой Отец, скажите, а молодого человека, который изображён на рисунке рядом, вы видели на службе?

– Никогда.

– Спрашиваю неспроста. Это сын преступника и он тоже принимал участие в убийстве девушек.

– Упаси боже. Отцовский грех на нём. Как это страшно. Я говорю не о чертах характера, которые передаются нам по наследству от родителей и других родственников. Молодой человек с детства впитал в себя манеры отца, его поведение, привычки, поступки, выводы, высказывания. Он слышал, что отец безбоязненно заявлял вслух. Его порочные наставления. Этого вполне достаточно, чтобы отрок вырос с червоточиной в душе.

– Ох, как вы правы, Отец Доминик.