– Читайте, прошу вас, – и Полина замерла, почувствовав, что перестала дышать.

Пракшин осторожно кончиками пальцев развернул сложенный

вчетверо лист и зачитал:

«Родная моя, Сонюшка, единственная любовь всей жизни!

Разлука убивает меня. Но я не теряю надежды, что батюшка одумается, и мы вернёмся в Петербург.

То, что вы обнаружили в футляре пропитано множеством загадок и напрямую имеет отношение к судьбе одной из наследниц императорской семьи».

– А я что тебе говорил… – мгновенно отреагировал сыщик, прервав чтение послания.

Полина недвусмысленно посмотрела на Пракшина и спросила:

– Крёстный, вы провидец?

В ответ он удивлённо приподнял брови, плечи, развёл руками в стороны:

– Как видишь, кое-что и мне доступно. Но это не магия. Это, Полюшка, глубокие знания и опыт.

После этих слов, сыщик продолжил читать.

«С этим подарком связаны непростые периоды в жизни глав государств, их утраченные надежды, потрясения, трагедии и душевные переживания. Алмаз, который вы держите в руках, окутан таинственной историей. Прочитав моё послание, вы поймёте, как судьбы разных поколений перекликались во времени и на расстоянии. Начну с того, что этот дар преподнёс матушке мой любимый дедушка, который состоял в родстве с императорской семьёй. Однако сам подарок при невыясненных обстоятельствах оказался в доме моей прабабушки. Как и почему, никто толком не знал. Ну а дальше алмаз тщательно оберегался членами нашего рода и передавался по наследству из поколения в поколение. И только когда бабушки не стало, дед передал алмаз на хранение моему отцу, а он – мне со словами:

– Храни, сын мой, это настоящий клад, он особенный, с ним связаны невыразимая боль и потери великих людей. Когда придёт время, передашь его своей супруге, затем детям. Надеюсь, ты с полным пониманием отнесёшься к тому, что чудесным образом попало в твои руки.

–Сонюшка, любимая моя,теперь вы понимаете, что держите в своих руках. Храните его, как зеницу ока. Пусть этот подарок оберегает вас от бед и хоть изредка напоминает обо мне.

На этом прощаюсь.

Безумно любящий вас и истосковавшийся в разлуке, Николай Бессонов».

………………………………………………………..

Вердикт

Пракшин дочитал письмо до конца, и в комнате повисло долгое гробовое молчание.

– Крёстный, мне страшно, – у Полины в глазах дрожали слёзы. – Может случиться так, что история, о которой упоминал в письме студент Бессонов, напрямую коснётся нас с вами.

– Поленька, девочка моя, знала бы ты, сколько загадок, скрытых тайн, личных трагедий тщательно припрятанных всуе нашей жизни. А у императорской семьи их было во сто крат больше. Ты так хотела увидеть клад и тайну его происхождения, чего же сейчас испугалась? – спросил сыщик, искренне не понимая состояния Полины.

– Не знаю, крёстный. Но какой-то невыносимый страх холодом заполнил душу и сковал её жгутом сомнений. Имеем ли мы право вторгаться в жизнь людей, которых так подвела судьба?

Пракшин отложил в сторону клад и последнее послание отчаявшегося студента, потерявшего веру и надежду в счастливое будущее их любви с Сонечкой Гаврилиной.

– Если тебя терзают сомнения, тогда поступим иначе. Давай подождём возвращения Андрея Михайловича и спросим, нашёл ли он в архиве для нас полезную информацию. Подумаем вместе с ним и примем решение, что нам делать с находкой, – спокойный тон и невозмутимость Пракшина создали благостную атмосферу, и Полина собралась с духом.

– Тягостнее всего ожидание, – заключила она.

– Согласен.

– Но если нужно – подождём.

– Я всегда говорил и готов повторять бесконечно: ты – умница!

***

Подарок Императора

Поздним вечером друг Пракшина вернулся со службы уставший и чем-то обеспокоенный.

– Андрей, у тебя неприятности? – спросил его Осип Данилович.

– Нет, друг. Работы скопилось так много, что голову некогда поднять. Ты же знаешь, наши дела не терпят отлагательств. Руководство подгоняет, требует проводить расследование быстро и лаконично оформлять документы. На это требуется много времени и душевных сил.

– Мне ли не знать?

Андрей Михайлович, задумавшись, теребил эспаньолку.

– Я могу тебе помочь, пока мы здесь. Говори, что нужно сделать, подключусь. Как-никак опыт есть, – предложил Пракшин.

И вдруг у Чернышёва загорелись глаза и он оживился.

– Господи, из-за этой суматохи на службе я главного тебе не сказал.

– О чём ты, Андрей? – спросил сыщик, не подозревая, что друг имел в виду.