– Милая барышня, пройдите вдоль вестибюля, поверните направо. В середине коридора увидите на дверях надпись: «Сыщик высшей категории ассоциации юристов – Пракшин Осип Данилович».

– Благодарю вас. Вы мне очень помогли, – сказала Полина и присела в книксене.

Она довольно быстро обнаружила нужный кабинет. Тихонько вошла и увидела крёстного. Его внимание было приковано к стопке документов. Обеими руками он поддерживал голову.

– Крёстный, – позвала его Полина шёпотом. Пракшин встрепенулся, не понимая, кто зовёт его. Увидев крестницу, он засиял.

– Откуда ты, прелестное создание?

– Приехала к вам.

– Сама?! – не поверил Пракшин.

– Вы забыли, дорогой Осип Данилович, я уже выросла и в сопровождающих не нуждаюсь.

– Не могу согласиться с тобой. Ты забыла правила для девушек высшего общества? Незамужняя барышня всегда выезжает в свет в сопровождении: компаньонки, матушки, отца, брата или же жениха.

– Знаю. Случай особенный, некогда было думать о правилах.

– И барон, друг наш, отпустил тебя? – нужно было видеть удивление на лице крёстного.

– Да. Я сказала, что мне очень нужно повидаться с вами по срочному делу.

– Ай-яй-яй, Поленька, как некрасиво обманывать. Разве тебя не учили в детстве, что обманывать нельзя? – Пракшин посмотрел на неё сосредоточенно, сдерживая смех.

– Конечно, учили. Но я нисколечко не обманула Антуана Витольдовича. Я действительно приехала к вам по очень важному и срочному делу? Вы мне не верите?

И тут до сыщика дошло…

– Неужели нашла?! – от переизбытка чувств Пракшин подскочил со стула.

Улыбающаяся Полина кивнула ему в ответ.

– Не может быть. Мне не верится, – проговорил Осип Данилович.

– Как видите, всё может быть. Я же обещала вам помочь распутать это дело.

Пракшин вышел из-за стола.

– Голубушка моя, дай обниму тебя, – Осип Данилович по-отцовски обнял её и поцеловал в лоб. – Ненаглядная моя крестница, рассказывай, не томи.

Полина вынула из сумочки толстую тетрадь и показала:

– Вот моя находка. Как вы и просили, я всё сделала. А теперь пойдём по порядку. Пелагея – служанка, была убита, каким образом, пока непонятно. Она была задушена или, как все считают в имении, её отравили. Мне это неизвестно. Думаю, в этом вопросе вы и без меня разберётесь. Крёстный, не обращайте внимания на слухи, думаю, это пустые разговоры. Послушайте, что главное в этом деле. Служанка вела записи в своём дневнике. Сами почитайте и многое узнаете.

– Мне трудно поверить. Рассказывай всё по порядку, со всеми подробностями. Я так разволновался, что на минуточку забыл о приличии. Прости, душа моя. Что мы стоим? Садись и рассказывай, сгораю от нетерпения, – он пододвинул к столу ещё один стул и Полина присела. А Пракшин вернулся на своё место.

– Я весь внимание. Рассказывай, крестница, подробно и не спеша. А я зафиксирую всё документально.

И Полина рассказала ему всё, что успела прочесть прошлой ночью в тайном дневнике убитой служанки.

– Так-так. Продолжай.

В дополнении к сказанному, она поведала ему, что рассказывала ей кухонная работница.

– Крёстный, дополню вышесказанное одной немаловажной деталью. Пелагее было всего четырнадцать лет. Пятнадцать должно было исполниться ровно через две недели. И убита она была жесточайшим образом. Когда рано утром её обнаружили в комнате бездыханную и холодную, рядом с ней лежала верёвка, возможно, ею девушку задушили. Почему ходят слухи, что её отравили, мне неведомо.

– Версий и предположений в этом деле множество. Всему верить не надо. А вот вещественное доказательство, это хорошо. Как думаешь, верёвку эту кто-то трогал? – спросил сыщик. Не дождавшись ответа, Пракшин рассуждал: – Сожалею, мне никто не докладывал об этом, хотя я посылал туда наших работников. Неужели не заметили? И в документах ничего не значится. Ничего не понимаю. Обыск – серьёзное дело. Как же они пропустили такую важную улику. Никому нельзя доверять, всё нужно делать самому.

– Не знаю, что и сказать. Но не думаю, что кто-то обратил внимание на маленький кусочек тонкой верёвки. Такой переполох поднялся в имении, не представляете, людям не до неё было.

– А где она? На экспертизу отправить не помешало бы.

– Вот этого не знаю, дорогой крёстный. В комнате, где жила девочка, прибрано. Возможно, тонкий кусочек верёвки где-то лежит и молчит. Надо бы вам самому осмотреть её комнату. Точно найдёте. За кровать могла завалиться. Я искала дневник. Не до верёвки мне было.

– Завтра же съезжу туда и сам всё проверю. Не исключаю, что обыск проводился впопыхах. Выясню, кто именно там был. Вынесу им строгое предупреждение. Давай рассуждать здраво. Если ты нашла там тетрадь, значит, в комнате уборку не делали, и это хорошо. Сам покопаюсь, авось и найду ещё что-то.

– Ваше право. Осип Данилович, вы дневничок читать будете?

– А как же. Ты ещё спрашиваешь. Я обязан досконально изучить этот документ.

– И к делу приобщите? – неуверенно спросила Полина.