В свои покои я вернулась в крайнем смятении. Я не могла понять истинные намерения Алекса. Играет ли он, манипулируя моими чувствами, или действительно что-то испытывает ко мне?

Обдумать все произошедшее толком не получилось, потому как по возвращении меня ждал не особо приятный сюрприз.

– Метелка! – негодующе воскликнула я.

Эта нахалка, которую я вернула из таверны, мало того что разгромила мою комнату, так еще и бесцеремонно жрала мои подснежники!

Вы спросите, разве метла может есть? А вот, оказывается, может!

Ее ветки, словно ожившие, удлинялись и, извиваясь, тянулись к моим чудесным цветочкам, а после утаскивали их куда-то вглубь помела, откуда доносилось аппетитное похрустывание.

– Пш-ш-щ? – повернулось ко мне это «чудо», доедая последний подснежник.

– Ты зачем сожрала мои цветы?! – рявкнула я.

– Ик! – выдала бесстыжая.

– Ну, берегись! Переломлю! – пригрозила я метелке, отчего та снова испуганно икнула и упорхнула в угол комнаты.

– А я говорил, что надо заниматься ее воспитанием, – донесся откуда-то ворчливый голос фамильяра.

– Альберт, ты где? – я повертела головой, но так и не обнаружила пушистика.

– Да здесь я, здесь, – буркнул кот, вылезая из-под тяжелой портьеры, валявшейся на ковре. – Не бегать же благородному фамильяру от одуревшей метелки всё то время, что ты по свиданкам ходишь!

– С завтрашнего дня займемся ее тренировками, – заверила я кота, сверлящего меня укоризненным взглядом.

– Давно пора, – пробурчал тот в ответ.

А я, вздохнув, обвела тоскливым взглядом учиненный метелкой погром и принялась наводить порядок.

Больше всего было жаль цветы, о чем я с грустью сообщила фамильяру. Тот теперь лежал на подушке и сонно, одним глазом поглядывал на мои мучения.

– А ты чего хотела? – лениво зевнул он. – Кормить метелку вовремя надо.

– Кормить? – удивленно вскинула я брови.

– Даже я питаюсь твоей магией, а уж метелке и подавно она необходима. Если ее долго не кормить, она впадет в спячку и снова станет обычным хозяйственным инвентарем. А твоя метелка неделю не питалась, того и гляди померла бы. Вот и схомячила цветы. В растениях есть энергия земли, она тоже подходит для подпитки.

– И почему ты мне это раньше сказал? – нахмурилась я, как-то сразу заволновавшись о шкодливой подружке.

Подошла к присмиревшей в углу метелочке и погладила ее по черенку. Жалко ее, хоть и непутевая, все же моя.

– Да тут столько всего происходит, где же все упомнить бедному фамильяру! – отозвался Альберт.

– Сам рыбу каждый день хомячишь не по разу, еще и магией моей подпитываешься, а про метелочку совсем не думаешь! – возмущенно посмотрела я на кота.

– Нет, она еще и меня обвиняет! – оскорбился Альберт. – Едой попрекает! Да я вообще больше есть не буду. Объявляю головку! Вот.

И, состроив слезливую морду, повернулся ко мне задом.

Я возвела глаза к потолку, вздохнула, мысленно сосчитала до десяти, после чего подошла к коту.

– Ну, ладно, не дуйся, Альберт. Я просто переволновалась за метелочку. Прости, что сорвалась.

Тот с видом оскорбленной невинности так и продолжал демонстративно игнорировать меня.

– Ну, Альбертик, прости. Я, правда, не хотела тебя обидеть. – И подумав, добавила: – Хочешь, принесу тебе рыбки?

Тот будто нехотя повернулся ко мне.

– Ладно уж, прощаю, непутевая, – сварливо проворчал он.

Я подавила улыбку и спросила:

– Так мы пойдем за рыбкой?

– Сначала метелкой займемся, – буркнул кот.

Следующие полчаса Альберт учил меня кормить метелку магией. Получилось у меня это далеко не с первого раза, но зато, когда все-таки удалось наполнить ведьмовской артефакт энергией, метелка радостно взмыла вверх, а потом спустилась и благодарно погладила меня веточками по руке. После чего послушно потопала в свой уголок.

– Эх, как же нелегка материнская доля, – вздохнула я, а на лице сама собой растянулась счастливая улыбка.

Следующие несколько дней прошли без особых происшествий. Каждое утро неизменно начиналось с медитации, потом тренировка метлы или полет. Затем завтрак, а после занятия магией. Вечером прогулка или ужин с Алексом. Сон. И опять все по кругу.

Старший принц, кстати говоря, единственный, с кем я неизменно встречалась каждый день. Виктор приглашать меня на свидание не спешил, и я никак не могла решить, что чувствую по этому поводу. Облегчение, злость или разочарование?

Но что мне на самом деле не давать покоя, так это то: откуда каждое утро в моей комнате появляются свежие цветы? Трогательные белые лилии, нежные розовые гортензии, яркие красные розы, источающие сладостный аромат…

– Спасибо за цветы. Я очень люблю лилии, – сказала я как-то раз Алексу, когда мы прогуливались в саду.

– Цветы? – вскинул бровь мужчина. – Я не посылал тебе цветы.

– Нет?