Звоню своему начбезу, но сбрасываю вызов на втором гудке. Кто-то в моей компании сливает информацию. Я могу быть уверенным в Дмитрии? У каждого человека есть слабое место, на которое можно надавить. Но не каждый прогнется. Дмитрия можно сломать, но в моем окружении есть люди, которые не прогнутся, если им угрожать или их шантажировать. Решаю сегодня никого не беспокоить. Когда начбез перезванивает, заверяю, что ошибочно набрал его номер.

Как и обещал Горыныч, когда я подъезжаю, он уже ждет у ворот. Моя охрана наверняка растеряна, о гостях я не предупреждал. А тут три тонированных джипа с вооруженными до зубов головорезами.

- Сергей Аркадиевич, - подходит к машине Игнат, старший смены, ведет себя достойно, будто ничего странного не происходит, - пропускать? - кивает в сторону «гостей».

Достаю телефон, звоню на номер, с которого разговаривал с Горынычем.

- Ты вроде в гости зайти собирался, - начинаю раньше, чем он успевает ответить. - Или будем у ворот разговаривать?

- Так приглашай, - ухмыляющийся голос скрипит в динамике.

- Я приглашаю, пересаживайся ко мне в тачку, - предлагаю я.

- А моих ребят не приглашаешь? - с насмешкой.

- А твоих ребят я в гости не звал, - холодно обрубаю веселье. - Как, впрочем, и тебя. Но если напросился, проявляй уважение, - сбрасываю звонок и приказываю Игнату открыть ворота.

В это время задняя дверь одного из джипов открывается, Горыныч выбирается наружу, отмахивается от охраны и идет в мою сторону. Прошу водителя задержаться.

- А ты не изменился, Кай! - я, может, и не изменился, а вот он сильно сдал.

- Трогай, - скомандовав водителю, пожимаю руку, которую мне протягивает вор в законе. - Проходи. Пить что будешь? - спрашиваю Горыныча, включая в коридоре свет. Сбросив верхнюю одежду, прохожу на кухню.

- Водка есть? - интересуется, заглядывая через плечо в открытый бар.

Выставив на стол бутылку, заглядываю в почти пустой холодильник. Нахожу запечатанную банку оливок и сыр в упаковке с нормальным сроком годности.

- Извини, гостей не ждал, - добавляю к скудной закуске две рюмки.

- Бабу тебе завести надо, Кай, - следит внимательно за моей реакцией своими белесыми от возраста глазами.

- Зачем она мне? - наигранно равнодушно веду плечами, разливая по рюмкам водку. - Мне и без бабы в доме прекрасно живется.

- Ночью лучше бабы никто не согреет, - смеётся, выпивая первую рюмку без тоста и не чокаясь. - Она и уберет, и приготовит…

- Ты сватать меня приехал? Зря стараешься, - обрываю напрягающий разговор. - Ты хотел что-то обсудить, - перевожу тему. Если кто-то слил информацию об Ирине, я не представляю, что сделаю с ним.

- Да, Кай, хотел, - постукивает пустой рюмкой по столу. Я доливаю в нее водку и жду, что ещё Горыныч скажет. - Ты в жизни хорошо устроился, а про старых друзей забыл, непорядок, - ожидаемый поворот в разговоре, почти не удивляет.

- О каких друзьях речь? Если о тех, кто разрывал мой бизнес, пока я сидел, так я им ничего не должен. Они получили то, что заслужили.

- Куравлев считает иначе, - опрокинув в себя рюмку, произносит Горыныч. - Он передал мне свою долю, которую ты отобрал у него, когда вышел на свободу, - заявляет Горыныч. - И ты мне ее отдашь.

- Горыныч, тебе придется съездить к Куравлеву в тюрьму и уточнить, о какой доле речь, потому что я ему ничего не должен. А следовательно, и тебе. Когда я вышел из тюрьмы, я вернул свое - то, что Куравлев у меня украл.

- Кай, Куравлев мертв, выяснять не у кого. Да мне это и не надо, расклад он дал четкий, мои люди ищут документы…

- Твои люди ничего не найдут, - обрываю его.

Мотнув головой, он сам наполняет свою рюмку водкой. Выпивает. Поставив локти на край стола, руки складывает в замок, ухмыляясь, смотрит на меня.

- Кай, заплати и живи спокойно…

Ирина

Перебирая продукты в холодильнике, никак не могу определиться, чем бы мне поужинать. Аппетита совсем нет, но нужно заставить себя поесть. Теперь я должна думать о ребёнке.

О нашем с Сергеем ребёнке…

Но он не проявляет к нам никакого интереса. После того вечера Сергей ни разу не позвонил и не заехал в гости. А я ждала.

Ждала…