- Добрый вечер, Ирина Алексеевна, - слышу знакомый голос. Отвожу трубку от уха, чтобы убедиться, что номер незнакомый. Не помню, чтобы я удаляла его из контактов. - Светлана Борисовна беспокоит, - пытается, как и прежде, говорить высокомерно, но голос подрагивает, будто она сильно нервничает.

- Я узнала вас, Светлана Борисовна, - ставлю на громкую и присаживаюсь на край кровати.

- Я звоню предложить вам работу.

- Работу? - переспрашиваю, хотя понятно, что я не ослышалась. Она так мечтала от меня избавиться, а теперь зовет обратно?

- Как вы смотрите на то, чтобы занять свою прежнюю должность? - спрашивает она.

Даже не видя собеседницу, я чувствую, как она напряжена. Как, затаив дыхание, ждет ответа. А если я откажусь? Будет упрашивать? Что-то мне подсказывает, что будет. Иначе потеряет должность?

- Скажите честно, Светлана Борисовна, вас кто-то попросил взять меня обратно? - спрашиваю я, роняя голову. Только ведь успокоилась, а слезы опять текут из глаз.

- Ирина Алексеевна, так что вы ответите? Когда сможете приступить? - уходит от вопроса.

Да и не нужен мне ее ответ, я и так знаю, что Кайсынов продолжает играть роль моего ангела-хранителя. Ощущение, будто хочет устроить мою жизнь и отпустить в свободное плавание со спокойной душой.

Мы в ответе за тех, кото приручили. Вот и я для него бездомное животное, о котором он хочет позаботиться, прежде чем отойти в сторону и позволить жить самостоятельно.

Блин, почему же так горько? Я ведь молила, чтобы он больше никогда ко мне не приближался.

«Он и не приблизится…» - отчетливо звучит в голове внутренний голос.

- Выйду в понедельник, Светлана Борисовна, - принимаю от Кайсынова ещё один прощальный подарок. Попрощавшись, сбрасываю звонок и тихо вою в подушку…

Ирина

Собираясь на работу, делаю прическу, тщательно прокрашиваю ресницы, наношу яркую помаду. Каждый день на протяжении трех недель за красивой картинкой прячу разорванную в клочья душу. Днем я улыбаюсь, а ночью скулю в подушку от боли и одиночества.

Закрываю на новые замки входную дверь в своей квартире и спускаюсь вниз. Удивительно, но за три недели Стас мне ни разу не написал и не позвонил, а я ждала, что он будет досаждать. Наверное, полностью переключился на любовницу.

Сегодня до работы еду на такси, не хочу толкаться в переполненном метро. Не хочу дышать «ароматами» прекрасно проведенных выходных, меня подташнивает от запаха перегара, которым часто одаривают пассажиры. У меня и так из-за недосыпа на фоне стресса организм последнюю неделю дает сбои: слабость и головокружения. Нужно пропить витамины. Каждый вечер собираюсь зайти в аптеку, но забываю.

Сев в такси, игнорирую дружелюбный, располагающий к общению тон. Включив экран телефона, захожу в постоянно открытые в браузере вкладки. Перечитываю всю информацию, что удалось найти в надежных источниках, на Сергея. Я не могу составить полную картину произошедшего в тот день, но не все так однозначно, как я думала вначале, когда читала статьи, присланные бывшим мужем.

Закрыв глаза, прислоняюсь головой к прохладному стеклу. Перед глазами всплывает образ Сергея. В носу начинает щипать, но я упрямо не даю слезам пролиться из глаз. Я не хочу даже себе признаваться, что скучаю. Как бы я хотела, чтобы в том убийстве он был невиновен…

Но он виновен…

И я не знаю, как жить дальше. Я не могу принять этот факт из его биографии, но и без Кайсынова не могу. Мир вокруг потерял краски, воздух стал горьким и невкусным, мне не хочется наполнять им легкие, мне не хочется есть, спать, улыбаться. Разве это жизнь?

Открыв глаза, активирую экран телефона и сразу же вхожу в мессенджер. Есть ещё один человек, по которому я сильно скучаю. Если с Сергеем у нас нет шанса все исправить, то с подругой-то я могу поговорить и извиниться. Давно нужно было встретиться, но я так увлеклась страданиями, что кроме работы больше ни на что не хватало сил. Звонить не решаюсь, опасаясь услышать в голосе Лены обиду.

«Пообедаем вместе?» - приходит от неё, как только я начинаю набивать точно такой же текст, просто не успеваю отправить. Слезы против воли крупными каплями срываются из глаз. Сколько раз мы одновременно думали об одном и том же, не сосчитать, сколько раз произносили одновременно схожие фразы.

«С удовольствием. В обед на нашем месте», - стерев набранный текст, печатаю новое сообщение и тут же его отправляю. Получаю реакцию под текстом: сложенные указательный и большой пальцы в виде буквы «о».

- Приехали, - произносит водитель такси, останавливаясь у кофейни недалеко от института.