Садится на колени между моих бедер. Проводит головкой члена по влажным складкам. Уделяет внимание клитору. Поджимая пальцы на ногах, выгибаюсь над кроватью. Хватаю пересохшим ртом влажный воздух.

- Сергей, пожалуйста… Я сейчас кончу…

С его стороны безжалостно оттягивать и мучить меня…

Подхватив под коленку, отводит бедро в сторону и толкается сразу на всю длину. Мои громкие стоны как аккомпанемент глубоким мощным толчкам. Не останавливаясь, Кайсынов врывается в меня снова и снова. Задевает точки, которые приводят меня к быстрому и яркому оргазму.

Царапая спину и кусая плечо Сергея, чтобы не кричать, я разлетаюсь на мириады частиц. Меня трясет, выгибает под ним. Удерживая в крепких объятиях, он не сбавляет темпа, продлевая мой оргазм.

- Моя! - произносит он, изливаясь глубоко во мне.

Меня ещё долго не отпускает. Мышцы тонко вибрируют от пережитого наслаждения. Перекатившись на спину, Сергей укладывает меня сверху. Наступает время нежности. Он целует меня в соленые губы. Я впервые плакала во время оргазма.

Все это гормоны…

Или любовь…

Я люблю его. Люблю. Себе не страшно признаться. А ему?

Ирина

Кайсынов впервые, наверное, не выполнил свое обещание. Прошло три дня, потом неделя, на исходе вторая, а я до сих пор остаюсь в доме Ибрагима и Лели.

Я ждала, когда смогу съехать от Ардановых. Я соскучилась по работе, я соскучилась по Лене, но больше всего я скучала по Сергею.

Мы разговаривали почти ежедневно, но мне не хватало его физического присутствия. Объятий, прикосновений, поцелуев, секса, в конце концов. Раздразнил и улетел в Америку, оттуда в Лондон, потом в Германию. Вчера он вернулся, но мы не смогли увидеться. Три дня по всем каналам крутится новость, что Кайсынов был незаслуженно осужден. Начато новое расследование, найдены несколько фигурантов преступления. Дело обещает быть громким. Маховик запущен, остается только ждать, когда все это закончится.

Порой я задумываюсь: стал бы Сергей затевать всю эту кампанию, если бы не я со своим триггером? Столько сил и средств нужно вложить, чтобы воскресить историю пятнадцатилетней давности и доказать свою невиновность. Может, и не стал бы, нашел способ, как наказать истинных виновников убийства, но я рада, что он решил обелить свое имя. Не из-за себя, а потому что он не должен был нести ответственность за преступление, которого не совершал.

- Ира, - тихонько постучав в дверь, в комнату заглядывает Леля, - ты уже проснулась? - слышится в голосе облегчение.

- Что-то случилось? - тут же настораживаюсь я, хотя вроде нет причин, Леля улыбается.

Видимо, сказывается нервное напряжение последних дней. Как бы они по просьбе Сергея ни старались держать меня в стороне от происходящих событий, я все равно в курсе новостей. Спасибо интернету.

- Ничего не случилось, - улыбается ещё шире Леля. - Ничего плохого, - уточняет она. - Тебя на кухне Сергей ждет.

- Он приехал? - радостно вскинувшись, кидаюсь к шкафу за одеждой. В пижаме я не решаюсь разгуливать в чужом доме.

- Часа два назад, - видя мое состояние, Леля начинает посмеиваться. - Он просил тебя не будить, но я устала наблюдать, как он на каждый шорох вскидывает голову в сторону двери.

- Дай мне минуту, - скинув пижаму, на ходу натягиваю спортивный костюм. Босые ноги пихаю в тапки. У Ардановых везде теплые полы, но вся семья рьяно следит за тем, чтобы я не простудилась.

- Они с Ибрагимом уже по третьей чашке кофе выпивают, - жалуется Леля. - Совсем не думают о здоровье, - возмущается, переживая о муже.

Я с ней согласна и могла бы поддержать разговор, но все мысли о предстоящей встрече с Кайсыновым. Сердце буквально выпрыгивает из груди, когда я вхожу на кухню следом за Лелей и встречаюсь с ним взглядом. Он выглядит уставшим. Под глазами залегли тени. Похудел на несколько килограмм.

В кухне стоит аромат кофе, у меня во рту слюна собирается от одного лишь запаха, но мне нельзя.

- Привет, - устремляясь в раскрытые объятия, киваю по дороге Ибрагиму.

- Я пойду мальчишек будить, - Леля находит повод оставить нас одних.

- Мне документы нужно просмотреть, прежде чем выдвигаться в офис, - присоединяется к ней супруг.

Их намерения настолько очевидны, что, не сговариваясь, мы с Сергеем одновременно улыбаемся.