- Этот гондон руки распускает, - рыпается Богдан в сторону Стаса, но охранник толкает его в плечо, заставляет стоять на месте. - Если я уйду, он на ней оторвется, - злится Богдан на охранника. Пытается вырваться.

Мне так стыдно в жизни не было, хочется провалиться под землю. Я чувствую на себе осуждающие взгляды, замечаю, как спешно некоторые гости покидают кафе.

- Щенок, я муж Иры! - орет Стас, тыча в грудь указательным пальцем. - Не лезь в наши дела!

- Бывший муж, - высказываю я.

- По закону я твой муж! - скалится в мою сторону Стас.

- Вам лучше покинуть заведение, или мы будем вынуждены вызвать полицию, - хватая Стаса за грудки одной рукой, охранник встряхивает его, словно тряпичную куклу. - Я помогу найти выход. А ты - к шефу! - рявкает он на Богдана, уводя из зала Стаса.

- Я сейчас вернусь, Ира, никуда не уходи, - просит Богдан. - Пожалуйста, дождись меня, - умоляюще смотрит. Я бы рада сбежать, но нужно извиниться перед владельцами кафе. Мы столько лет были их постоянными клиентами…

Как же стыдно за эту сцену…

Я опускаюсь на стул. Роняю голову в раскрытые ладони. Меня знатно трясет. Моя встреча с мужем - неверное решение, которое повлекло за собой ряд неприятностей. И вылилось непредвиденными расходами для владельцев кафе. Я слышу, как сотрудники извиняются перед оставшимися гостями. Объясняют ситуацию, предлагают «комплимент» от заведения в виде десерта или скидки за ужин.

Возле столика, за которым я сижу, начинается уборка стекла и раздавленных цветов. Мне нужно компенсировать погром, который устроили Стас и Богдан. Надеюсь, оставшихся на карте средств мне хватит.

- Добрый вечер, - садится напротив меня жена владельца кафе Инга.

- Вряд ли его можно назвать добрым, - сдерживая слезы, произношу я.

- От мусора в жизни нужно избавляться и не жалеть об этом, - подбадривает меня, я настолько растеряна, что не могу понять, как мне реагировать. - В моей жизни тоже был такой мусор, а потом я встретила Всеволода, - объясняет Инга. Теперь становится понятно ее почти спокойное отношение к скандалу, который мы устроили в их заведении. - Не хотите обработать раны своему защитнику? - интересуется она, поднимаясь из-за стола.

- А где Богдан? - спрашиваю женщину, забирая свою сумочку.

- Я провожу.

- Я все оплачу… - хочу заверить ее в своей порядочности, но она даже договорить не дает.

- Ваш муж уже все оплатил, - заверяет меня Инга.

Я настолько поражена, что молча открываю и закрываю рот, как выброшенная на берег рыба. Стас все оплатил? Это настолько нетипичное для него поведение, что у меня просто нет слов.

- У него не было выбора, - будто услышав мои сомнения, добавляет она с легкой улыбкой. В это я поверю.

Богдан сидит в кабинете директора, возле него раскрытая аптечка. Из очевидных травм лишь рассеченная губа и стесанная кожа на скуле. Красивый мальчишка. Глаза вон какие огромные, ресницы длинные, нос прямой, губы как нарисованные. Любую девочку выбирай и завоевывай…

- Привела тебе медсестру, - объясняет мое появление Инга. - Вы поговорите, а я выйду к гостям, - оставляя нас наедине, выходит и закрывает дверь. Опустив сумку на стол, подхожу к аптечке, перебираю содержимое.

- Тебя уволят? - спрашиваю, чтобы заполнить тишину.

- Мне сказали, что это твое любимое кафе, - негромко произносит он, подходит и останавливается за спиной. А я понимаю, что он меня искал. В подтверждение звучат его следующие слова: - Я устроился сюда, чтобы увидеть тебя. Ты же разводишься с ним, - не спрашивает, утверждает. - Я хочу быть с тобой…

Ирина

Возвращалась я в особняк Кайсынова с чувством вины. То ли я такая неправильная, то ли не умею правильно жить. А как правильно?

Как правильно?!

- Музыка не мешает? - спрашивает меня водитель, убавляя звук на магнитоле.

- Нет, не мешает, - ответив мужчине, прислоняюсь лбом к холодному стеклу, будто это поможет снять головную боль.

Чтобы ее снять, нужно выпить таблетку и не думать….

Не думать…

Не думать не получается. Я там, в кафе, оставила влюбленного в меня мальчишку. Он дважды бросился на мою защиту, а я причинила ему боль, разочаровала. Его досада, злость, непонимание и обида, нарисованные темными мазками на лице, долго будут ещё стоять у меня перед глазами.