Варилась в собственных сомнениях… и ждала. С каждым днем он нужен мне все больше. Тоска в сердце достигла таких размеров, что порой сложно дышать. Своим откровенным рассказом Сергей заставил многое переосмыслить. Я верю, что он искренне раскаивается в содеянном. Все так неоднозначно…

Язык не поворачивается даже мысленно назвать его убийцей, хотя он виновен в гибели двух человек. До сих пор не верится, что люди ради денег способны пасть так низко. Не верится, что есть женщины, способные на умышленное убийство. Мне стыдно, что я так скоро осудила Сергея. Мой бывший муж знал о моих страхах и умело на них надавил. Зная Стаса, как я могла так легко поверить в его компромат на Кайсынова?

Так ничего и не решив, закрываю холодильник. Может, позже захочется перекусить. Забравшись с ногами на диван, включаю телевизор. Я его не смотрю, но фоном идущие новости отвлекают от одиночества, хотя последнее время одиночество мой постоянный спутник.

Положив руку на живот, как делаю каждый вечер, прислушиваюсь к своим ощущениям. Мамочка должна быть спокойной и счастливой, а у меня постоянно слезы на глазах. Через два дня я записана на первый скрининг. Предвкушаю, как услышу сердцебиение своего малыша. Вроде испытываю радостное волнение, но и тревога не отступает. Молюсь, чтобы все было хорошо. Подсознательно переношу проблемы подруги на свою беременность, ругаю себя за это, но, наверное, не успокоюсь, пока не услышу заключение врача.

Как же все сложно…

И рядом нет человека, который так нужен мне…

Накрывшись пледом, листаю видеоролики в интернете. Некоторые из них заставляют улыбнуться, другие вызывают неконтролируемый поток слез. Засыпаю на диване, так и не дойдя до спальни.

Будит меня звонок мобильного телефона. Сердце от тревоги начинает сумасшедше стучать, руки дрожат. Так поздно ночью с хорошими новостями не звонят.

«Сергей» - высвечивается на экране. Руки дрожат, когда я принимаю вызов.

- Да, - голос от волнения просел, я даже не уверена, что Сергей меня услышал.

- Привет! - в отличие от моего голоса, голос Сергея звучит твердо и собранно, будто он ещё не ложился спать. - Ирина, извини, что так поздно, но мне нужно срочно тебя увидеть.

Сердце пропускает удар. Мне самой не хватило смелости позвонить ему. Я просто не знала, что должна сказать Сергею, чтобы он простил мне предательство. Сказать, что я сожалею? Разве обычных слов будет достаточно, чтобы Сергей мог забыть о моем бегстве? Ничего не зная, я вынесла ему приговор. Стала судьей, не имея на это никакого права! Послушать бывшего мужа и сбежать от самого лучшего мужчины на свете было предательством. Он просил о доверии, а я…

- Срочно? - переспрашиваю зачем-то. - Что-то случилось?

- Я могу подняться? - не ответив на мой вопрос, Сергей задает свой.

- Да, поднимайся, - отбросив плед, шарю ногами по полу в поисках тапочек.

Сергей не сбрасывает вызов, я слышу, как он взбегает по лестнице. Иду открывать дверь после короткого звонка.

Как же я соскучилась! Все мое нутро тянется к Кайсынову, когда он переступает порог моей квартиры. Так просто сделать шаг и прижаться к его горячему телу, но, сжав руки в кулаки, я заставляю себя стоять у стены. В его глазах нет привычной страсти, теплоты, нежности и любви. Сергей холоден и недоступен. Я боюсь, мне не удастся растопить лед в его сердце.

- Ирина, прошу тебя, не пугайся, - неправильно растолковав мое скованное поведение, просит Сергей. - Я пройду? - спрашивает он, снимая обувь.

- Да, конечно, проходи. Что-то случилось? - спрашиваю, когда мы располагаемся на кухне. От вежливо предложенного чая Сергей отказывается.

- У меня небольшие проблемы в бизнесе, - поймав мой взгляд, негромко произносит он. - Есть люди, которые хотят получить часть моей компании. Они могут попытаться надавить на меня, - складывается ощущение, что он подбирает слова, прежде чем произнести следующее предложение. - Мне нужно, чтобы ты и наш ребёнок были в безопасности.

- А ты? - сердце от страха за него готово само остановиться.

- Я справлюсь, но мне нужно знать, что моя семья в безопасности, - заявляет Сергей.

На глаза набегают слезы, закрываю лицо ладонями, чтобы не разреветься. Он считает нас с малышом частью своей семьи. Я готова каждый день доказывать ему свою любовь, лишь бы эти слова оказались правдой.

- Ирина, прошу тебя, не расстраивайся, - потянувшись через стол, убирает мои ладони от лица и подушечками больших пальцев стирает слезы со щек.

Как же я соскучилась по его ласкам… по его рукам…