В ее окнах на первом этаже горит свет. Иду к домику прислуги…

В голове вроде все разобрал и разложил по полкам, но услышал «расстроена» - и эмоциональный фон заливает негативом. Шкалу ярости подкидывает до верхних пределов. Урою Тулинова, если он посмел что-то ей сделать.

Останавливаюсь, смотрю на окна, наполненные светом, и понимаю…. не сейчас. Разворачиваюсь и иду к себе. Принимаю душ, переодеваюсь. Выкуриваю на балконе две сигареты, наблюдаю, как загорается свет во всем доме. Сажаю на цепь внутренних псов и потом иду к Ирине.

Она в душе. Оттуда доносится шум воды. Фантазия разыгрывается так, что в штанах становится тесно. Я голоден. Все эти дни мечтал вернуться, закрыться с ней в спальне на все выходные. Хочу ее до безумия, но есть темы, которые нужно обсудить до того, так тащить ее в постель. Сексом мы не решим наши проблемы.

Приковав себя силой воли к краю ее постели, запрещаю своему телу двигаться. Стихает шум воды. Я слышу ее шаги из-за двери. Все это время я, как зверь на привязи, жду ее появления.

Выходит…

Нежная, красивая, ранимая. Запахом ее шампуня наполняются мои легкие. Так сложно не сорваться и не заключить в объятия. Замечает меня. В глазах радость, сожаление, раскаяние…

А ещё она расстроена, причина точно не во мне, но я не тороплю ее жаловаться на мужа. Пока решим вопрос с доверием. В нашей семье все будет правильно: яйца носит мужик, он и решает проблемы, закрывает все потребности, любит, заботится и делает счастливой женщину, несет за нее ответственность. Женщина прикрывает тыл, занимается тем, что приносит ей радость, верит в своего мужчину и любит…

Голос Ирины все время дрожит, пока мы разговариваем. Я не хочу давить, но вопрос доверия нужно закрыть прямо сейчас. Когда притягиваю ее к себе на колени, становится чуть легче. В груди отпускает пружину, которая все это время сжимала внутренние органы. Ира тоже расслабляется, ластится ко мне. Все время хочется ее поцеловать, отложить разговор на потом, но я держу желания на цепи.

Не знаю, что я такого сказал, но на ее глаза набегают слезы, катятся по фарфоровой коже щек. Снимаю их губами.

- Ирин, что тебя расстроило? - обхватив ладонями лицо, заглядываю в ее глаза.

- Я поехала на встречу с мужем… - начинает сбивчиво рассказывать. Вот он, шаг к доверию. Расслабляюсь и принимаюсь ее слушать, медленно поглаживая спину. - Я подала на развод, потому что увидела его с беременной молоденькой любовницей… - за невеселой улыбкой прячет боль. Обо всем этом я знаю, но ничем себя не выдаю. Ирина говорит, говорит, говорит… Ее прорвало, ей надо выговориться. - …Он разводиться не хочет. Вернуть меня пытается… - я приказываю себе реагировать спокойно, даже дыханием не выдавать, как хочется мне Тулинова придушить. Ирина переходит к пересказу сегодняшнего вечера, который обрастает такими подробностями, что у меня темнеет перед глазами. - …Мне так стыдно в жизни не было. Я мечтала провалиться под землю.… - она продолжает говорить, но я отмечаю, что она делает паузы в рассказе, будто не обо всем хочет сообщать. Так… С доверием придется ещё поработать. Завтра же Дмитрий добудет мне записи с камер этого кафе! - Если бы не Богдан…

Я узнаю о влюбленном в нее студенте, который защитил ее возле института и появился в зале кафе, чтобы защитить от Тулинова. Как я на это реагирую? Хреново, потому что защитить свою женщину должен был я! Всё-таки я теряю контроль, вместо поглаживания моя рука сжимается в кулак у неё на боку.

- Ай! - вскрикивает Ирина, отбрасывает мою руку и отстраняется от меня. Запахивает плотнее халат, будто хочет что-то спрятать. И мне это совсем не нравится.

- Ирина, что там? - чтобы добиться спокойствия в голосе, я замораживаю все свои чувства, потому что в противном случае случится Армагеддон. Мой холод в голосе ее пугает, она пытается соскочить с колен, но я удерживаю ее за плечо и получаю очередной болезненный вскрик. - Сними халат…

Ирина

- Сними халат, - требует Сергей, а у меня в голове включается красный сигнал тревоги. По коже ползут ледяные мурашки, колючими иголками впиваются в кожу.

Он даже в голосе не поменялся, а я все равно чувствую сдерживаемый им гнев. В комнате резко упала температура, будто кто-то открыл все двери и все окна и впустил в дом холод. Даже тело Сергея перестало источать тепло, от него веет пугающим холодом.

Я не хочу показывать ему свои синяки, потому что боюсь… Боюсь, что в ответ он наставит синяков Стасу. И если я свои заполучила случайно, то избивать Тулинова Сергей поедет целенаправленно.