- Так настоящих мужиков и не надо просить. Кирилл бы инвалидом сделал любого, кто меня обидит. И если бы его за это посадили, я была бы рядом и таскала передачки каждую неделю.

- Ты знаешь… ты единственная знаешь, как я отношусь к убийцам! - кричу в лицо подруге.

- Не сравнивай, Ира, говно с маслом! С кем ты проводишь параллели? Со своим отцом? Так не смей! Ты историю Кайсынова не знаешь, вот и не смей осуждать! - так рьяно защищает, что я отшатываюсь.

- Я видела статьи, я прислала тебе ссылки….

- Не разочаровывай меня ещё больше, Ира, - так больно видеть пренебрежение в ее взгляде. Неужели из-за престижного места она отвернулась от меня? - Старые заказные статейки в желтой прессе? Так их печатали по просьбе тех, кто отжал бизнес Сергея. Ты любого работника спроси в офисе, как они относятся к Кайсынову. Очень удивишься, что убийцей его считаешь только ты!

- Ты хочешь сказать, что это неправда? - на миг теряюсь я.

- А ты хоть что-нибудь сделала, чтобы докопаться до правды? Ты искала информацию в проверенных источниках? Ты позвонила мне и попросила рассказать, что же произошло на самом деле? Или после того, как обвинила меня в том, что я подложила тебя под убийцу, ты закрылась в этом убогом номере и продолжила себя жалеть? Ты обвинила всех, кто протянул тебе руку помощи, но поверила уроду, который вытер об тебя ноги. Захлебываясь желчью, что остался без квартиры, Тулинов выстрелил ядом, а ты проглотила. И напоследок. Я не подкладывала тебя под Кайсынова. Ты легла под него сама и даже не рассказывала мне о том, что вы стали любовниками, - выговаривает подруга холодно мне в лицо, которое словно заливает кипятком из-за заслуженности обвинений.

В тот момент я была на эмоциях, меня разрывало от страха, боли и непонимания. Я сама не помню, что несла. Позже я пыталась извиниться и поговорить с Леной, но она просто не захотела меня слушать.

- Каким бы уродом ты ни считала Кайсынова, он позаботился о тебе, - много спокойнее произносит Лена. - Помог оформить развод, оставил за тобой квартиру, закрыв ипотеку, - перечисляет она, будто бьет по совести. Не к месту вспоминаю, как он заботился обо мне, когда по вине бывшего мужа мое тело украсили синяки. - Деньги, которые тебе поступили на карту, я отправила по его поручению, - сообщает Лена, что в курсе перевода. - Думаю, не пропадешь. А если будет сложно, ты в любой момент можешь позвонить Тулинову. Он примет тебя с распростертыми объятиями, как только ты перепишешь на него квартиру и продолжишь его обстирывать и обхаживать, - бьет наотмашь словами.

- Лен, зачем ты так? - спрашиваю сквозь катящиеся из глаз слезы.

- А ты зачем так? Ладно с Сергеем. Я понимаю, ты могла испугаться. Я тебе что сделала? Ты орала, что я тебе после этого не подруга, что я разрушила твою жизнь…

- Лен, я даже не помню, что говорила. У меня был шок, истерика. Я умереть хотела в тот момент…

- У тебя не хватило смелости сказать ему в лицо о своих страхах, ты спряталась и переложила эту ответственность на меня, - будто не слыша мои оправдания, продолжает сыпать обвинениями Лена. - А я не могла видеть, как он сходит с ума от тревоги. Ты хоть представляешь, как мне стыдно было смотреть ему в глаза и оправдывать твою истерику? Ты знаешь, как сложно говорить хорошему человеку, что его считает убийцей та, кого он пустил в душу?

- Я испугалась, Лен…

- Ира, мне лучше уйти. Я сейчас не могу говорить с тобой без эмоций. Меня все эти дни разрывало от обиды, и даже напиться было не с кем, потому что единственная моя подруга от меня отказалась. Давай успокоимся, может, позже услышим друг друга, - разворачивается и идет к двери.

- Лен, я от тебя не отказывалась, - всхлипывая, чуть ли стону ей в спину, но подруга уходит, не останавливаясь. Если я до этого думала, что мне плохо, то я просто не представляла, что может быть ещё хуже.

Ноги не держат, я сползаю по стенке, громко рыдая. Стены в гостинице настолько тонкие, что я, наверное, мешаю соседям, но успокоить истерику не получается.

В голове крутятся обвинения Лены. Слова, сказанные в защиту Сергея.

Я так запуталась!

Как мне быть дальше?

Где правда?!

Даже когда слезы заканчиваются, я не спешу вставать, хоть попа уже и примерзает к полу. Подняться заставляет входящий звонок. Последнее время мне звонят только спамщики, но я все равно принимаю звонки с незнакомых номеров. Хоть какое-то разнообразие и общение в моей унылой жизни.

- Добрый день, я вас слушаю, - приняв вызов.