Зато почему-то легко предало мои семейные ценности и, словно ластиком, стерло сейчас и Гарда, и малышню, позволив мне занять их место. Горячая волна метнулась от солнечного сплетения к паху – мгновенно представил, что это я свалил Элину на землю и придавил своей массой, чтоб не вывернулась, как ужик, и не убежала. И ее горящий взгляд, и стыдливо вздрагивающие ресницы, и раскрасневшиеся щеки, и полуоткрытый манящий рот, которым она жадно хватает воздух – это все для меня и реакция на меня. И эта картина была настолько реалистичной и живой, что по спине поползли мурашки желания.

От этой неожиданной реакции я остолбенел. Что за фантазии, Харрот меня дери?! Барнетт! Ты в своем уме?!

Я вышел за ворота, чтоб никого не пугать и потер ладони, высекая голубые молнии. Направил их в землю. С шипением огненные сгустки исчезли в недрах, оставив дымящиеся следы. Напряжение спало, но сердце все равно отдавалось в грудной клетке мощными рваными толчками. А перед глазами так и стояла нарисованная картина.

Надо просто выдержать хотя бы полгода, чтобы Гард подрос и не нуждался в ежеминутном надзоре. А Элине составлю протекцию при дворе. За деньги можно и родословную составить. Пусть будет бесприданницей, из обедневшего, но знатного рода, и этого достаточно, чтоб стать фрейлиной.

И словно, чтоб поддержать меня в принятом решении, прямо перед носом появилось письмо от Прагенса.

«Мерр Ардан!

Приглашаю вас на званый ужин по поводу тридцатой годовщины супружеской жизни в наш загородный замок. Будут только близкие.

С почтением, старик Прагенс»

А что б тебя, старый лис! Знаем мы твоих близких!

Обычно меня такие предложения не радуют. Но сейчас приглашение на почти семейную вечеринку помогло мне избавиться от наваждения по имени Элина. Эль. Напоследок я еще обласкал ее имя. И все. Нужно просто оградить себя от таких фантазий. Жизнь продолжается. И нездоровое влечение к прислуге надо искоренить.

Я тут же отправил сообщение Линаре, чтоб начинала собираться. Хорошо, над подарком не придется ломать голову – недавно привез с островов шикарную картину из солнечного камня, думал в доме повесить. Ну теперь пусть послужит делу мира. Или перемирия хотя бы

И можно сказать, что я благодарен сейчас Прагенсу. Слышать задорный смех, лицезреть счастливые лица и близнецов, и Элины и не утонуть в эмоциях, невозможно. А впереди еще пикник! Больным взглядом старого ревнивца следить за тем, как девчонка, обнажив щиколотки, бродит по воде и не захотеть присоединиться ?! Видеть босые ступни и не захотеть прикоснуться к ним?!

Определенно, пора спасаться бегством. Позорным бегством, признаю. Но это, как болезнь, которую в самом начале легко можно вылечить, а с запущенной справиться уже намного сложнее.

Я вернулся во двор, нашел Ингольфа, который уже колдовал над мясом.

– Друг, вот запущу рудники на полную мощность, подам в отставку и буду принадлежать себе. Тогда и пикники, и в гости надолго…И все-все!

Ингольф подозрительно посмотрел на меня.

– Что-то мне не нравится такое вступление…

– А я в качестве отступных оставляю вам на растерзание Элину и Гарда. Через пару дней можете отправить их обратно. Я получил предложение, от которого не отказываются, если не являются членами тайного клуба самоубийц. У Прагенса званый вечер. Хоть посмотрю в глаза несостоявшимся партнерам, если и они удостоились великой чести быть приглашенными.

Глава 17

"Линара, у тебя есть повод надеть ожерелье, которое я тебе подарил тебе на день рождения. О платье можешь не беспокоиться, на него никто смотреть не будет. Мы завтра приглашены к Прагенсу»

Сразу же отправил сообщение своей обрученной, чтоб отрезать пути отступления и не поддаться соблазну заночевать здесь. Соблазну провести душевный вечер в обществе близких людей. Фу, ты! Мозг тут же заносит Элину в эту же категорию!

Попрощавшись, я уехал. А дома Линара встретила меня чуть ли не у ворот.

– Ардан! Ты серьезно? К Прагенсу? Завтра? –удивленно округляются глаза Линары. – Там же будет эта противная Хельга!

– Будет, поэтому мы должны выглядеть идеальной парой.

– Арди, а мы разве не идеальная пара? – обида тут же засквозила в ее голосе.

– Идеальная. Вызывай там своих куаферов, лекаря с его снадобьями для неотразимой красоты. А у меня еще дела.

Вернувшись домой, я ощутил некоторое облегчение. Выбор сделан, а значит, жизнь идет по той же проторенной колее, что и раньше. Сейчас главное спасти рудники и все имущество. А разрыв брачного договора, по моей собственной глупости, мне сейчас не по карману. Да и при дворе репутация пострадает. К тому же предавать собственное убеждение, что в браке должно быть прежде всего уважение, нехорошо. А если страсть глаза застилает, значит, будут искры. И очень часто именно из этих искр разгорается пламя ненависти, потому что слишком много эмоций.

Прокручиваю эти разумные соображения и пытаюсь найти отклик в душе. Такой, который появляется после правильно принятого решения. И ничего. Ничего Ардан, герцог Барнеттский не почувствовал. Возможно, нет облегчения, потому что завтра предстоит ужин с крокодилами. И очень важно самому не стать их ужином.