Я, кажется, начинаю хорошо понимать Гарда. Эту девчушку хочется опекать, защищать. Заботиться о ней.

Либо я конкретно дозрел до отцовства, либо эта парочка выбивает из меня весь хорошо спрятанный запас умиления. Во всяком случае, несмотря на сегодняшнюю встряску, я наблюдал за ними с нескрываемым удовольствием. Хотя в голову то и дело заползали и тут же испарялись мысли. Но одна крутилась. Не отступая. Найти, какими еще неблаговидными делами занимается Прагенс, чтоб окончательно уничтожить его.

Глава 21

Я мусолил ее и так, и эдак, и настолько увлекся, что не заметил, как Элина уснула. Прижав кулачок к стенке кареты. Как ребенок, которого я представлял себе в проекте. Перенервничала бедняжка, измоталась.

Только возница остановил лошадей, я вышел из экипажа и осторожно вынул девушку. Легкая, хрупкая, она бессознательно обхватила руками мою шею, а я чуть не задохнулся от нахлынувшей нежности и чего-то безумно будоражащего. Ее приоткрытые губы, находящиеся в опасной близости от моих, были таким притягательными, что мне пришлось отвернуться, чтобы не искушать себя. Я хотел их поцеловать?! Глупости! Но от одной мысли в паху потяжелело, а сердце забилось гулко и судорожно.

Неся ее на руках, я чувствовал тепло гибкого тела. Несмотря на то, что она была тощенькой, как воробышек, попа не была костлявой, бедра были упругими и очень приятными моей руке.

Я не делаю ничего предосудительного! Ведь так, Барнетт?! Да, конечно! Я просто не хочу ее будить! Она имеет право на мою благодарность и заботу. И почему –то мне хотелось, чтобы эта дорога от ворот до дома была длинней. Ни с чем не сравнимое чувство колыхалось у меня внутри, заполняя нежностью все уголки души. Осторожно открыв дверь, чтоб не уронить свою драгоценную ношу, я прошел в ее комнату и уложил на кровать. Она во сне завозилась, сладко причмокнула губами, сдирая напрочь все мои оставшиеся господские замашки. Я аккуратно снял с нее старенькие дешевые башмаки. Накрыл одеялом и в полном смятении души вернулся в гостиную. Гард, словно тоже не хотел будить свою протеже, вел себя как паинька.

Я насыпал ему в миску свежей рыбки, принесенной Магдой и завалился на диван в гостиной. Что это сейчас такое было? И понимаю, что на этот вопрос нет ответа. Во всяком случае, пока. Ясное дело, это больше, чем простая человеческая благодарность. Желание защитить и помочь. Но с каким удовольствием я нес ее на руках! С извращенным удовольствием, даже можно сказать. Как краденую добычу, боясь быть застигнутым своей собственной совестью или здравым смыслом.

Я не носил на руках даже собственную обрученную. Даже когда был в восторге от нее. Почему? Утонченная, изящная, милая и ласковая… Почему ж не было этой щемящей нежности, пронзающей душу, отзывающейся какой-то острой сладкой тоской в теле?

Я оставил дверь в комнату Элины открытой – вдруг проснется и испугается. После таких злоключений можно задаться не только вопросом «Где я?», но и «Кто я?» Я улыбнулся, представив заспанную изумленную мордашку, которая начала воспроизводить в памяти события. «Вот мы садимся в экипаж. Вот Гард мостит на коленях свою морду. А вот я в кровати. И кто снял с меня башмаки?»

Кстати о них. Завтра же вызову обувщика, пусть сошьет хорошенькие легкие туфли. А этот позор выкинем из моего дома.

Пожалуй, это следствие сегодняшнего напряженного дня. Я не помню, чтоб меня когда-то так тряхонуло. Завтра все станет на свои места, а сегодня нужно просто пережить. Счавкав весь корм, Гард нагло примостил свой немаленький зад у меня в ногах, благо ширина дивана позволяла, аппетитно зевнул, клацнув при этом зубами, и вопросительно посмотрел на меня. Что хозяин? Какие планы?

Пока я размышлял, привезли еду из харчевни. Как приятно, что Элина не привередничает в еде. А значит, с удовольствием съест и запеченного фазана, и горячую луково-грибную похлебку – фунгус в горшочках, запечатанных тестом, и сладкий пудинг, и пирог. А смотреть, как женщина ест и не думает, что растолстеет, это невероятное удовольствие.

Я разговаривал с посыльным негромко, но Элина спала, очевидно, как кошечка, очень чутко, поэтому звук моего голоса ее разбудил. И когда соблазнительно пахнущие блюда оказались на столе, перепуганная девчушка появилась на пороге.

Гард растерянно завертел головой, решая, кому отдать предпочтение – любимой девочке или ароматному пирогу, кусок которого он обязательно получит, несмотря на предостережения всех лекарей – и человеческих, и драконьих.

– Мерр Ардан, а как я…, – она смущенно захлопала ресницами. – А как мы? Я не помню, как уснула. Извините. Вам что-то приготовить? Настой из трав или цикор?

– А ты что хочешь?

– Я цикор. Хочется взбодриться, – виноватая улыбка тронула ее губы.

– Тогда и я цикор. Только сначала поедим, пока все тут горячее.

– Тогда я приборы принесу.

Элина прошла на кухню, а я поймал себя на мысли, что провожаю взглядом ее изящную фигурку.