А я получается, совсем мало что о тебе знаю. Но вслух я это не сказал. Я чувствовал пьянящее чувство настоящей душевной близости. Теплое и нежное. То чувство, ради которого готов все отдать.

Выпив приготовленное мною «снадобье», Элина, по горло укутанная в одеяло, жалобно посмотрела на меня.

– Мне в ванну надо, – пискнула она. – А то я лесом вся пропахла.

– Вот попей чай горячий, пропотеешь, остынешь, а потом уже будешь лесной дух смывать, – сказал я и осекся. Девочка ж голодная! Вот я …

– Что ты хочешь? Сейчас пошлю гонца в харчевню, – вопросительно посмотрел на девушку. И тут же почувствовал себя бестолковой курицей- наседкой, которая кудахчет и не знает, что делать с яйцом. Но, дракон меня дери, мне так нравилась эта возможность «кудахтать»!

– Мне кажется, я быка зажаренного могу съесть, – сказала и тут же потупилась в привычном смущении.

– Быка так быка. Но его долго ждать придется, – принялся я рассуждать. – Я Магду вызову. Она все знает.

– Я пошутила насчет быка. И Магду не надо, и так пройдет, – Элина поспешила меня остановить.

– Ладно. Быка на потом оставим. Жаркое из гуся будешь? Мы с тобой в прошлый раз так нормально и не поели.

-Буду, – Элина улыбнулась, и пресловутые бабочки запорхали в моей прагматичной засохшей душе.

– Поспи немного, пойду распоряжусь, чтоб драконов покормили.

Хотя с этим я явно опоздал. Гард уже вовсю ухаживал за подругой. Под навесом стояли большие плетеные корзины с яблоками, и он вытащил одну во двор.

Девочка была на удивление деликатна. Она осторожно подцепляла языком по одному яблоку. Хотя могла бы опрокинуть корзину и наброситься на лакомство, учитывая, что ее морили голодом в целях воспитания.

Я вернулся к Элине, которая и, правда, задремала. Вскоре прибыли и Магда, и еда. И если еда радовала однозначно, то присутствие моей экономки немного раздражало. Я думал, что она расскажет, что и как делать, привезет лекарства и уедет, а она взялась сама лечить. И сказать об этом мне было как- то неловко. Но все-таки я смирился с тем, что каждый должен заниматься тем, в чем разбирается.

Я накрыл корзину с едой большим полотенцем, терпеливо ожидая, пока Элина прополощет горло, выпьет еще один настой.

– Вот, господин Ардан, здесь кашлегон, заваренный в кувшине. В печь поставлю, теплым еще до ночи будет. Давать с медом. Вот тут шалфей, горло полоскать. Завтра я приеду, еще сделаю.

Магда деловито распоряжалась, и даже если ее интересовало, почему это я лично ухаживаю за нянькой Гарда, то виду не подала.

Я поблагодарил женщину и облегченно вздохнул. Все, что надо, сделаю с удовольствием. А сейчас нужно накормить девочку.

Я подтащил стол с едой и кресло, чтоб быть поближе.

После кашлегона Магда снова закутала Элину до подбородка, и я, отклонив слабый протест, начал кормить ее сам. Своими руками, как голодного птенца. Это было невероятно восхитительно, и я понял, что не помню, когда что-то, кроме близости Элины, доставляло мне такое удовольствие.

В том месте, где положено находиться душе, становилось тепло, и мне казалось, что ледяной панцирь прагматичности и рассудочности стремительно таял, высвобождая все человеческие эмоции, загнанные в этот саркофаг долга.

Элина смешно сморщила носик, когда попался жгучий кусочек красного перца, и часто задышала, пытаясь снизить остроту. На глаза навернулись слезы, и она беспомощно посмотрела на меня, словно спрашивая – я такой изверг по натуре или так получилось.

– Ешь, тебе сейчас полезно!

– А это вы специально для меня такой «вырви глаз» заказали? – проглотив кусок, она вдохнула и округлила глаза.

– Я тоже буду есть. Вот смотри! – я отправил в рот такой же кусок мяса и с таким же ядреным колечком перца сверху. И из солидарности тоже скривился, шумно втянув носом воздух.

Элина засмеялась, снова разбудив во мне чувственных монстров.

– Не буду тебя пичкать больше, чтоб не стало плохо. А ты пока рассказывай все, чтобы мне не пришлось додумывать.

Глава 28

Рассказывай… Легко сказать! После всего, что приключилось, у меня в голове такой кавардак был, что я бы предпочла и дальше блаженно улыбаться, как юродивая, и позволять кормить себя, как маленькую. После того, что я натерпелась, после предельного напряжения всех сил, здесь в безопасности, выпив горячего настоя столько, что кажется, он булькает уже в горле, после сытной и безумно вкусной еды меня невероятно разморило. И поэтому не хотелось не только шевелить рукой или ногой, но и языком.

Но Ардан должен знать, что произошло, раз уж я не смогла его предупредить. И он вправе разозлится на меня. Странно, что до сих пор этого не сделал. А еще и поцеловал. Да не как-нибудь! А по-взрослому. Так, что у меня закружилась голова, и я едва не забыла, где я и кто я. А как он нес меня на руках! Я дошла бы! Хотя тут не уверена – слабость все-таки не дала бы совершить такой переход.

Как только желудок перестал чувствовать себя голодным волком, я облизнула губы и слабо, как котенок, пискнула, остановив заботу Ардана.