Дождавшись, пока мушки перед глазами перестанут мельтешить, я поднял голову. Машинально глянул на зеркало, но оно, оказывается, давно погасло.

– Что там происходит? – от нового витка страха холодный пот заструился по позвоночнику.

– А ты думал, что зеркало тебе каждое мгновение будет показывать? Как театральное представление?

Прагенс самодовольно захохотал. Да, поводов для бахвальства у него полно. Таких зеркал на всю страну штуки три. Официально в Ноктреге, в кабинете судейских и вот еще, оказывается, у кого.

Превозмогая боль, я отлепился от стены с твердым решением быстрее покончить с этим делом.

Но вдруг раздался звон битого стекла, и через широкое окно в кабинет свалилась тушка Гарда. Я подумал, что у меня уже помутнение рассудка. Мой дракон еще не может летать на такие большие расстояния. Но призывный рык убедил, что я в своем уме. Гард помотал головой, и я увидел, что у него из пасти свисает знакомый медальон. Его периодически я видел на Элине.

Несмотря на туман в голове, я сообразил – раз произошло невероятное, значит, это что-то значит. Схватив кулон, надел его на шею и едва не издал победный клич туземцев – живительная энергия заструилась по телу, и браслет, с недовольным шипением, разомкнулся. Не давая врагу времени опомниться, я подскочил к нему и защелкнул его же «украшение» на нем самом.

Потом создал звуконепроницаемый кокон в кабинете и, наконец, присел рядом с Гардом, который от усталости еле дышал.

– Ах ты ж зверюга! Как же ты смог?! – я потрепал его по чешуйчатой холке, все еще не веря в произошедшее.

В желтых глазах дракона сверкнули огоньки самодовольства. Он задрал вверх морду, приподняв верхнюю губу, изобразил подобие улыбки и выпустил облачко горячего пара из ноздрей. На душе стало тепло от этого милого проявления драконьей радости, и стальной капкан страха за близких, сжимавший сердце, разжался.

Но почивать на лаврах сейчас было бы опрометчиво. Надо срочно мчаться к Алиси, причем, прихватив организатора преступления. Понятно, что ничего плохого не случится без команды Прагенса, а он сейчас никак не сможет дать указания, но промедление – это лишние минуты страха для сестры и детей.

Надеясь, что удивительный медальон помог вернуть мне все способности, я развернулся к Прагенсу и в несколько пассов упрятал его в кокон- невидимку. Теперь его никто не увидит и не услышит. Но время существования этого кокона ограничено, поэтому надо поторапливаться.

– Так, дружок. Надеюсь, силенок хватит слететь со второго этажа? Топаешь к экипажу и будешь охранять вот это, – я указал рукой в сторону невидимого, но излучающего энергию живого существа, Прагенса.

Представляю, как ему не понравилось, что о нем сказали: «Это». Но это его трудности.

Гард поднялся и взобравшись на окно, грузно шлепнулся вниз, слегка тормозя крыльями свое свободное парение.

– Мерр Прагенс, ваша очередь! – скомандовал я. И отчетливо увидел, как под коконом исказилось в страхе его лицо. Понятное дело, кокон не спасет старые кости, если они вывалятся с высоты. Да я и не собирался калечить его. Так, мелкая месть за его коварство.

Я чувствовал, что моя магия теперь со мной, поэтому с легкостью подхватил кокон на плечо и использовал способность переноситься.

Очутившись на земле, отнес упакованного Прагенса в экипаж и оставил под охраной Гарда.

Теперь срочно отыскать Линару и под благовидным предлогом откланяться. Пока никто не сообразил, что хозяин как-то долго не появляется.

– Арди, что случилось? – недовольно поджала она губки. – Здесь так весело. И ты прав! Ни у кого нет подобного ожерелья!

– Лин, сейчас есть вещи более важные, чем ожерелье, – сказал я будто бы спокойно, но нехороший осадок остался. Яркая бабочка создана радовать своей красотой. И ждать от нее настоящей поддержки наивно.

Со скорбным видом усевшись в экипаж, она, однако, сразу заметила еще чье-то присутствие. Уставившись на то место, где сидел пленник, она с испугом спросила:

– Кто это? Почему он здесь?

– Милая, это наш попутчик, который пожелал остаться инкогнито, – ответил я с улыбкой, представляя, как бесится сейчас наш «инкогнито».

После того, как завез Линару домой, велел вознице пришпорить лошадей. Тревога разъедала душу, как ржавчина металл. И кроме этого, в голове крутился один вопрос – откуда у бездомной бродяжки такой мощный амулет? Хотя в то, что она просто бродяжка, я давно перестал верить. Ее тактичность, искренность, да и весь облик выдавали девушку из хорошей семьи. Но как эта хорошая семья решилась отправить ее в Ноктрег? Или она, как истинные одержимые настолько искусно водит меня за нос, что я не вижу в ней никаких изъянов?

Но о каких изъянах может идти речь, если она спасла меня?

Мощный поток мыслей и вопросов, роившихся в голове способен был меня просто размазать. И ни один вопрос не имел пока ответа. Хотя здесь нужно, как с веником. Целиком его не сломать, а по одному прутику – легко. Но не сразу.