* * *

Мы ехали всю ночь, и Кингснейк ориентировался в густом лесу так, словно знал тропу, знал каждый перевернутый корень и низко свисающую ветку. Мы добрались до второй части нашего пути – сквозь метели и снег.

Я, наверное, умру от переохлаждения.

Он дошел до подножия скалистого выступа и слез с лошади.

– Почти рассвет?

Он проигнорировал меня и подошел к стене.

Было так темно, что я с трудом разбирала его действия, но поняла, что он прижимал ладонь к разным точкам, будто это были скрытые спусковые крючки, запускающие невидимый механизм. Как только он нажал на четыре точки, твердая скала сдвинулась, и открылся проход.

– Идем под гору…

Ветра нет. Никаких метелей.

– Дальше пойдем пешком.

Я оторвалась от лошади и украдкой оглянулась. Было слишком темно, чтобы что-либо разглядеть, но я чувствовала их присутствие. Чувствовала их взгляд. Чувствовала их голодные глаза на моей бледной коже. Кингснейк взял поводья лошади и направился в пещеру.

Я последовала за ним, и, как только мы оказались внутри, дверь за нами закрылась.

Проход был освещен коридором факелов. Факелов, освещавших бесконечный путь.

– Кто зажег эти факелы?

– Остальные уже прошли тут.

Он взял поводья своей лошади и направился вперед. Туннель был двенадцать футов в высоту и не менее десяти футов в ширину – достаточно большой, чтобы провести армию сквозь гору, но сама земля была каменистой и неровной, что представляло опасность для всадников на лошадях.

Я шла следом, а змей полз далеко впереди, скользя по неровному полу. Мы проходили факел за факелом, звук каждого шага усиливался сводами каменного туннеля. Мы шли медленно, и я уже даже начала считать количество пройденных нами факелов, пока не потеряла счет.

– Сколько времени это займет?

– Три дня.

– Мы проведем тут три дня?

В темноте. Без света. Запертые в туннеле, который может обрушиться на нас в любой момент.

– Поверь мне, это лучше, чем идти по горе.

– Ты уверен?

– Я бы посоветовал тебе попробовать самой, но ты наверняка умрешь.

Понизив голос, я заговорила сама с собой:

– Я все равно что уже мертва…

После Кингснейк произнес:

– У меня нет намерения убивать тебя.

– Поверь мне, я знаю, какие у тебя намерения по отношению ко мне.

– Думаешь, если ты будешь вести себя настолько отвратительно, насколько это возможно, они изменятся?

– Стоит попробовать.

Мы погрузились в молчание, двигаясь через бесконечную пещеру, пропуская факел за факелом, но не было никаких признаков нашего продвижения. У меня даже не было возможности узнать, сколько времени вообще прошло, потому что на камнях не было и намека на солнечный свет.

Я сходила с ума от скуки.

– Откуда у тебя домашний змей?

– Клык – не домашнее животное.

– Он подчиняется тебе как питомец.

– Он мой друг, остается рядом со мной по своему выбору и, следовательно, не подчиняется.

– Ну и как он стал твоим компаньоном?

– Это было очень давно.

Я ждала продолжения, глядя на его мускулистую спину, пока он вел лошадь.

– Это не ответ на вопрос.

– Как кто-то становится близким? Возникает связь.

– И какая у вас связь?

Он остановился и посмотрел на меня через плечо.

– Ты слишком заинтересована для той, кому должно быть наплевать на Клыка.

– Я просто никогда не встречала подобной пары.

Он молча продолжал идти вперед.

– Так ты не собираешься мне ответить?

– Ты не заслужила моего ответа.

* * *

Должно быть, прошел целый день путешествия, потому что к тому времени, когда мы остановились, я была измотана. Мы вошли в большую часть пещеры: в грот с таким высоким потолком, что оценить его размеры было просто невозможно. Пространство было достаточно просторным, чтобы разместить целую армию, и я заметила несколько проходов, уходящих в разные стороны.

Интересно, куда они ведут…

Кингснейк покормил лошадь, а змей в это время скользнул куда-то. Вероятно, собирался найти крысу и тоже поесть.

Вытаскивая свою еду, я размышляла, что будет есть Кингснейк.

Я не видела, чтобы он ел с тех пор, как мы вместе отправились в это путешествие.

Черт.

Он отпил из фляги, а затем разместил свои вещи у стены.

Я смотрела на другие проходы, гадая, куда они ведут и как далеко я смогу уйти, прежде чем он заметит мое отсутствие. Возможно, он знает туннели, но, если бы у меня было преимущество во времени, я, вероятно, смогла бы уйти от него и спрятаться, пока он не оставит поиски.

Кингснейк прислонился к стене, держась от меня подальше, словно находил меня отталкивающей. Он казался необычно тихим, волны эмоций под его внешней оболочкой были спокойны. Он снова отпил из фляги, положив руки на колени и глядя прямо перед собой.

– Что?

Я вздрогнула от его тона.

– Ты смотришь.

Он повернул голову и посмотрел на меня.