Мы продолжили наше путешествие. Теперь мои запястья были привязаны к поводьям лошади, чтобы я не могла убежать, и когда мы вышли из пещеры, то оказались под покровом звезд. Холод наступил мгновенно, и я даже заскучала по теплу пещер.
Кингснейк сел в седло и посадил меня сзади.
Другой вампир тоже оседлал лошадь.
– Далеко нам еще? – спросила я.
Кингснейк не ответил.
Поскольку пленные шли пешком, мы продвигались медленно, в темноте под ветвями деревьев. Я понятия не имела, куда мы направляемся, и не видела перед собой Кингснейка.
Но я чувствовала холод.
Он стал глубже, более ледяным.
А потом я начала дрожать.
Отчаянно нуждаясь в тепле, я прижалась к твердому телу Кингснейка, стараясь максимально спрятаться от непогоды за его спиной.
Несколько часов спустя в небе забрезжил далекий рассвет, но он потускнел в густых облаках, оставив небо темным. Вдалеке появились огни, и по мере нашего приближения они становились только ярче.
Большие ворота были открыты, и мы прошли через них, следуя за вереницей факелов в долине между горами. Был полдень, и местность оживала. В воздухе висел туман, а по бокам тропы росли небольшие кусты шалфея. Суккуленты торчали прямо из земли, и их листья были грубыми и толстыми.
Мы подошли к другим воротам, и, как только стражи на башне увидели Кингснейка, металлические ворота распахнулись, и взору открылся Грейсон – королевство вампиров.
Город спускался к берегу, а за ним было серое море с белыми волнами, бьющимися о скалы. Чайки летали по небу, садясь на скалы, выступающие над поверхностью воды. Сочетание облаков и тумана создавало защиту от солнечного света, губительного для монстров.
Теперь я поняла, почему они выбрали море своим домом.
Мы вошли в город, и факелы освещали каждую мощеную дорогу и переулок. Местный вампир повел солдат и пленников одной дорогой, а мы втроем пошли иным путем.
Когда я взглянула на склон холма, то увидела дворец, из которого открывался вид на море, и предположила, что именно здесь правит Кингснейк. Мы проделали долгий путь вверх по холму, по разным тропинкам без ступенек, и в конце концов дошли до парадной части, где по меньшей мере сто ступеней вели ко входу во дворец.
Вампиры в форме забрали лошадь у Кингснейка, как только он спешился, а затем опустили и меня на землю, поставив рядом с ним, со связанными запястьями. Несмотря на то, что я была пленницей короля вампиров, несколько дней путешествия заставили меня отчаянно нуждаться в горячем душе, тарелке супа – чтобы справиться с холодом, пронизывающим мои кости, – и настоящей кровати, где я могла бы поспать с комфортом.
Но я вспомнила, что случится потом.
Он поднялся по лестнице, а его змей двигался по ступеням так, словно они не были для него препятствием. Когда я не последовала за ним, Кингснейк повернулся и посмотрел на меня.
– Мне надоели эти игры.
– Прости, что мое отчаянное желание жить причиняет тебе такие неудобства.
Он вытащил свой черный меч из ножен, угроза была однозначной. А его змей все время смотрел на меня таким же враждебным взглядом.
– Отлично, – сказала я, поднимаясь по лестнице. – Иду…
Мы преодолели сто ступенек и наконец подошли к синим двойным дверям двадцати футов высотой. При его приближении обе двери распахнулись, и появились вампиры с нарисованными на туниках змеями.
Мы преодолели огромный ковер у входа во дворец, гораздо более роскошный, чем тот, что я когда-то убирала. На стенах были нарисованы пейзажи: корабли, заходящие в гавань, суккуленты на склонах гор, но были и другие рисунки… например, монстры в десять раз крупнее людей, которыми они пировали. Красный цвет преобладал в этих тревожных картинах.
Кингснейк ступал по полу, а его змей скользил рядом, будто они были друг перед другом равны, и оба молчали.
В конце коридора стоял мужчина, не вампир, одетый в брюки и рубашку с длинными рукавами. На одежде была вышита змея, и она спускалась с правого плеча до самого низа левой штанины. Его руки скрывались за спиной.
Когда Кингснейк приблизился, он слегка поклонился.
Отвратительно.
– Какие будут приказы?
– Человек будет…
– Меня зовут Лариса.
Я стояла позади него, поэтому все, что я могла видеть, это то, как напряглась его спина. В комнате воцарилась тишина, и все солдаты, охранявшие коридор, посмотрели на меня так, будто я только что совершила ужасную ошибку.
После долгого молчания Кингснейк повернулся ко мне.
– Ты уже забыла, о чем мы говорили?
Угрожающий тон было ни с чем не перепутать, как будто он снова схватил меня за горло и утащил под завесу тьмы.
– У меня есть имя – используй его.
Возможно, если бы он видел во мне личность, а не еду, он бы не стал меня мучить.
Но Кингснейк снова посмотрел вперед.