– Иногда я думаю обучать ее и сам… просто чтобы посмотреть, на что она способна.

– Это было бы неразумно. В конце концов, она наш враг.

Она никогда не была мне врагом.

– Эфириалы, возможно, и обманщики, и лжецы, но мы не лучше, Кингснейк.

– Ты правда так думаешь?

– Мы пришли в Рейвентауэр и забрали восемь самых здоровых людей. Двое из них умерли от потери крови. Трое останутся источником пищи, пока не станут слишком старыми. Остальных вернули только для того, чтобы ты мог с ней переспать. Скажи мне, в каком месте этой истории мы выглядим хорошими?

Я смотрел на огонь:

– В чем разница между нами и Эфириалами? Мы честно говорим о том, кто мы есть, а они лгут.

Я снова посмотрел на брата, и он ответил:

– Может быть, мы безобидны по сравнению с другими нам подобными. Возможно, мы питаемся только добровольцами – только когда это необходимо. Но мы все монстры. Мы все питаемся человеческой кровью. Я бы осудил ее, если бы она думала иначе.

Я схватил со стола графин и снова наполнил стакан.

Некоторое время мы сидели молча.

Но Вайпер прервал молчание:

– Что мы будем делать с Коброй?

– Надеюсь, он поговорит с отцом.

– Сомневаюсь.

– Он знает, что я прав, даже если делает вид, что это не так.

– Если мы двинемся к воротам Эвангарда, их разведчики увидят наше приближение, и тогда нам придется сразиться с армиями Королевств, прежде чем мы доберемся туда.

– Какими армиями? – спросил я. – Они все больны, помнишь?

– Не все. Части их объединенных сил все еще достаточно, чтобы сдержать нас. Тогда тем, кто выживет, с истощенными запасами энергии, придется столкнуться с более сильными противниками. Единственный способ выиграть эту войну – если они придут к нам.

– Значит, Эфириалы и все человечество у наших границ? – недоверчиво спросил я.

– Это будет честный бой, если Кобры, Гремучие Змеи и Первородные будут сражаться на нашей стороне.

Не кумовство привело Вайпера к званию генерала армии Грейсона. Он заслужил это право благодаря непревзойденному мастерству обращения с оружием и стратегическому складу ума. Его военные советы были лучшими из тех, что я когда-либо слышал, поэтому мне нужно было прислушаться к нему сейчас.

– Что, если бы мы могли убедить человечество присоединиться к нам?

– К их заклятым врагам? К тем, что питаются их кровью? Не существует сценария, при котором это произойдет.

– Если мы убедим их, что Эфириалы – это те, кто заразили их первыми.

Я уставился на него, поставив стакан на бедро.

– Я не уверен, что это возможно.

– Если мы получим лекарство от Ларисы, мы станем спасителями, и наше слово будет на вес золота.

Мои пальцы сжали стекло немного крепче.

– С их армией мы уничтожим Эфириалов.

– Но мы также уничтожим их шансы на спасение.

– Для них это уже не будет иметь значения, когда они поймут, что эти существа считают себя богами и что они намеренно уничтожили треть своего населения. Ведь люди уже потеряли своих матерей, отцов, детей…

– Полагаю, ты прав.

– Итак, это наш план, – сказал Вайпер. – Ты получаешь лекарство от Ларисы до того, как Эфириалы нападут на нас. Мы заключим союз между вампирами. А потом отправимся в королевства, чтобы обличить Эфириалов в том, какие они монстры на самом деле.

– Он такой придурок…

Я села на диван, подбросила кинжал в воздух и поймала его за рукоять.

Я знаю.

– Тогда почему ты его терпишь?

Кто сказал, что я терплю?

Клык висел на дереве, и его большое тело свисало с разных сторон.

Я еще раз поймала кинжал и положила его на тыльную сторону ладони.

– Почему ты остаешься тут?

Потому что здесь мой дом.

– Ты только что признал, что он придурок.

Но он больше, чем просто придурок. Еще он смелый, преданный и добрый.

– Ну, я раньше не видела в нем ничего подобного.

Дай ему шанс, и ты увидишь то, что вижу я.

В этот момент дверь открылась, и Кингснейк оказался на пороге спальни. Все в нем пылало яростью. Его эмоции пронзали каждую стену, неистовство смешалось с огнем.

Я отвернулась и снова подбросила кинжал в воздух.

Кингснейк стянул тунику через голову и оставил ее на полу, как ребенок, а затем присоединился ко мне в гостиной. Его волосы были немного растрепаны, но, конечно, от этого он выглядел только лучше.

Ублюдок.

Он сидел в кресле и смотрел на Клыка. Они как будто разговаривали.

Я продолжала подбрасывать кинжал в воздух.

В конце концов Кингснейк снова посмотрел на меня.

– Я понимаю, почему ты предпочитаешь мне не верить, но Эфириалы намеренно распространили эту ужасную болезнь. Мне жаль.

– И зачем им это делать? – Я схватила кинжал, глядя на него. – Ты сказал, что мы их поклонники, их игрушки. Зачем им нас уничтожать?

– Их цель – мы, а не вы.

Я уставилась на Кингснейка.