– Как только шок пройдет, я попробую еще раз.

– Я могу проверить сам.

Мой взгляд остановился на его лице, и я почувствовал, как напряжение проходит через все тело. Это было то же напряжение, которое я чувствовал перед тем, как вытащить меч, перед тем как разрубить врага на куски. Я понимал, что моя ярость была неуместна и направлена не туда, но тем не менее она была реальной.

– Она моя.

Вайпер стойко выдержал мой взгляд.

– Если ты не можешь есть…

– Я могу есть.

– Если ты убьешь ее…

– Не убью. Если бы я не мог контролировать себя, она бы уже была мертва.

Между нами воцарилось тяжелое молчание, облако напряжения обрушило на нас обоих капли дождя. Между нами существовало тысячелетнее доверие, но оно быстро подверглось сомнению, когда в наши ряды вошла такая желанная личность, как Лариса.

– Полагаю, ты больше не ненавидишь ее.

Я забыл о своих предубеждениях в момент, когда попробовал ее.

– Ты хотел ее?

– Нет.

Она несомненно привлекательна, но не особенно привлекательна для меня. Возможно, все было бы по-другому, если бы она не была такой непослушной. Я привык к тому, что женщины выполняют приказы, становятся на колени и умоляют меня укусить их.

– Ты хочешь ее сейчас?

Я знал, почему он спросил – он хотел, чтобы я поделился ею.

– Я начинаю ее хотеть.

* * *

– На границе Эвангарда замечена необычная активность.

Разведчик вошел в переговорную, где мы с генералом Вайпером обсуждали с командирами нашу военную позицию. Мы делили наши земли с монстрами и орками, но, хотя наше сосуществование было мирным, существа, которых мы поработили, всегда испытывали глубоко укоренившееся недовольство. Когда-нибудь может произойти восстание – и мы должны быть к нему готовы.

Я посмотрел на разведчика, нахмурив брови.

– Что за необычная активность?

– Посылки какие-то. Их груз хорошо спрятан в телегах, но его так много…

Я посмотрел на генерала Вайпера.

Он посмотрел на меня.

Я повернулся к разведчику.

– Продолжайте следить за границами. Я хочу знать, откуда пришли эти поставки.

Он быстро поклонился и ушел.

Я стоял у стола с топографической картой наших земель и соседних королевств, расположенных дальше. Командиры стояли рядом, заложив руки за спину и ожидая приказов.

– Нам не нужны доказательства, чтобы точно знать, откуда взялся этот мор.

Я смотрел на Эвангард – оплот эльфов, мифических существ, которые считали себя богами.

– С помощью своей магии они создали эту напасть и обрушили ее на мир.

Уничтожая человеческое население, они уничтожали и наше.

Генерал Вайпер скрестил руки на груди, толстая броня закрывала его массивное тело.

– Умный план. Если у них есть яд, возможно, у них есть и противоядие.

– Которого они нам никогда не дадут.

– Может быть, мы могли бы обменяться.

– Нет.

Я выпрямился, оторвав глаза от карты.

– Они хотят нашей гибели, и, если мы не остановим болезнь, им это удастся. Большинство из нас умрет от голода, а остальные будут питаться кровью животных, что сделает их слишком слабыми, чтобы сражаться. Они выйдут к нашим границам и победят нас раз и навсегда.

Я представлял ясно их мысли, и тот факт, что это был действительно хороший план, только разозлил меня еще больше.

– Скоро этот мир будет принадлежать им – и только им.

Вайпер посмотрел на меня, то, о чем он думал. было словно написано на его лице.

Если мы не сможем получить лекарство с помощью Ларисы, мы все обречены.

Единственный способ измерить ход времени – подносы, подсунутые в щель под моей дверью. Различить завтрак, обед и ужин было легко, и я поняла, что прошло два дня с тех пор, как Кингснейк убежал из моей спальни.

Я продолжала рассматривать свою шею в зеркале, два маленьких прокола от его клыков. Они быстро зажили, но шрам был виден даже спустя несколько дней. Иногда я прикасалась к нему, и если нажимала достаточно сильно, то чувствовала жжение от пореза.

Когда я устала ждать возвращения Кингснейка и объяснения того, что произошло, я стукнула кулаками по двери и закричала:

– Выпустите меня!

Я не видела солнечного света почти неделю. Не видела ни облаков, ни птиц. Для меня, запертой в четырех стенах, каждая прошедшая секунда казалась частью одного бесконечного дня.

Ответа не последовало.

– Я хочу поговорить с Кингснейком!

Никто не открывал мне дверь, и я подозревала, что сначала им нужно его разрешение. А дверь, наверное, запретили открывать без него, потому что это было чревато моим побегом.

– Я серьезно!

Я схватила стул из гостиной и со всей силы швырнула его в дверь.

Не осталось ни вмятины, ни даже царапины.

Я снова взяла стул, затем пару раз взмахнула им, прежде чем швырнуть.

Именно тогда дверь и распахнулась.