С трудом сдерживаясь, чтоб не скрипнуть зубами, я подчинилась и сосредоточилась на грудной клетке, которую медленно наполняло приятное тепло. Оно ластилось ко мне, бережно окутывало и уговаривало использовать его, чтобы защититься от нахального принца, практически, прижимавшегося к моему телу.
Эх, как же хотелось воспользоваться бесценным предложением, но знание о невероятной магической силе Его Высочества подсказывало, что навредить ему смогу вряд ли, а вот пострадаю легко. Не хватало ещё оказаться на эшафоте за нападение на надежду империи и попытке убийства.
Единственное, что радовало — это ожидание возвращения ректора. Вот уж на ком отыграюсь за каждую минуту пережитого унижения, будет думать в следующий раз, как нарушать данное слово. Решил он примирить нас, тоже мне, миротворец нашёлся. Вот пусть бы занимался в обнимку с принцем сам!
Не в силах больше ощущать его прикосновения, взмолилась к живущей во мне энергии и на ладони неожиданно возникла яркая полыхающая сфера, состоящая из непонятных символов. Озадаченно приподняв брови, принялась разглядывать их и пламя внезапно чуть слышно зашипело, озвучивая написанное.
— Потрясающе! — полный торжества голос Астура не дал дослушать, отвлекая, и огонь тут же потух. — Даже не представлял, что доведётся увидеть подобное чудо!
Крепкие мужские ладони по-хозяйски опустились на мои плечи, длинные пальцы слегка сжали их и повернули к наследнику. Сияющие голубые глаза восторженно полыхали, вглядываясь в моё лицо, словно перед ним как находился, как минимум, бесценный артефакт, дарящий бессмертие.
— Ваше Высочество, мы ведь проходим самые азы, что же тут удивительного? — не сдержавшись, саркастично фыркнула.
— Дила, я ведь просил на «ты» и называть по-имени, — мягко улыбнулся он, вызывая дрожь отвращения. — Ты невероятно способна и сильна, что не может не вызвать восхищения. — Принц вдруг потянул руку и заправил выбившийся из моей причёски локон за ухо. — На моём жизненном пути встречались люди с силами, подобными твоим, но настолько могущественную алхимическую энергию довелось увидеть впервые. — Внезапно он поддался вперёд, склонился ко мне и шепнул на ухо: — Такие возможности сделали бы честь моей кронпринцессе.
Ошарашенная его словами отшатнулась.
— Ваше Выс… Астур, занятия подошли к концу, я ужасно устала, хочу поскорей отдохнуть, поэтому уйду первой, — выдавила севшим голосом и бросилась прочь.
Гад! Трижды гад этот Эминир! Обещал защитить, а в итоге оставил в одной клетке с голодным хищником, убеждая, что наши отношения стоит наладить. Только вот меня совершенно не устраивает полученный в итоге результат, как и неадекватные намёки принца о моём с ним браке.
Влетев в комнату, порывисто захлопнула дверь и привалилась к ней спиной, с трудом переводя дыхание. В душе возникло отчаянное желание сбежать куда-нибудь подальше, чтобы не смогли отыскать. Может тогда бы ректор осознал, что натворил, оставив меня здесь.
— Дила, что случилось? — неожиданно вышла из гостиной Висария и молниеносно устремилась ко мне.
— Принц… не оставит меня в покое, — исступлённо всхлипнула, позволяя эмоциям взять верх над рассудком. — Он… Он намекнул на брак… Что теперь делать, Виса?
Нежный голубой взгляд мгновенно заледенел, становясь холодным и колким.
— Бежать, — отчётливо произнесла она, порывисто обнимая. — Мы отправимся туда, где тебя никому не найти.
— Но мы с ректором ведь связаны, отыскать меня ему раз плюнуть, — от страха я расплакалась. — Король настоит на моём возвращении и он не сможет отказать. — Закрыв руками лицо, тихонько всхлипывала. — Ну почему не забрал с собой? К чему было устраивать это ненужное примирение?
— Не тревожься, есть одно место, где тебя точно не найдут, — ласково прошептала подруга мне на ухо. — Только, боюсь, после него нам с тобой возврата не будет.
Висария вела себя совершенно не так, как героиня книги и это озадачивало.
— Я не смогу принять подобной жертвы, — устало вздохнула, порывисто утирая слёзы. — Хафар любит тебя, вы будете счастливы в браке…
Её надломленный смех прервал на полуслове.
— Жаль, что ты позабыла аспекты этого жестокого мира, Дила, — покачала она головой. — Его желания — ничто, если воспротивится род. Ему придётся подчиниться или навсегда отречься от родных и уйти. — Наши глаза встретились. — Как считаешь, надолго хватит его чувств, когда лишится привычного комфорта и средств?
— Ну… мне кажется, Хафар уже давно взвесил все «за» и «против», Виса, — проронила озадаченно. — Уверена, он никогда и ни за что не упрекнёт, если выберет тебя.
На красивом лице возникла печальная улыбка.
— Отец безумно любил мать, ровно до того момента, как узнал, что в её жилах течёт проклятая кровь, — в голубом взоре плескалась боль. — Не хочу, чтоб мои дети незаслуженно страдали, если вдруг в них пробудятся запретные силы.