- Да, девочка моя. Часто не сможем так путешествовать, но раз в год можно. Только придётся подождать, пока мы решим вопрос с гесейрами. А дальше…

Я тяжело выдохнула и снова легла на мужскую грудь. Не смогла сдержать разочарования или хотя бы сделать вид, что не расстроилась. Неизвестно ведь, когда с этими гесейрами всё решится. Они уже тридцать лет здесь. А если ещё столько же ждать?

- Прости, малышка. Сейчас никак не получится. Может, есть что-то ещё, что сделает тебя счастливой?

Чья-то рука вытолкнула на балкон моих котят, и я не сдержала улыбку. Малыши подошли прямо к моим рукам и принялись лизать пальцы. За ними высунулся гепард Ками. Он сделался нянькой и защитником мелких. Везде ходит за ними, разрешает кусать себя и даже спать рядом. И сейчас показывает пример – трётся мордочкой о моё заплаканное лицо.

- Я не знаю, - отвечаю откровенно, но с чувством вины. – Мне очень хорошо с вами, но здесь слишком много проблем, и мы живём в постоянном напряжении. Я словно на качелях, которые разгоняются слишком быстро и превращаются в опасный аттракцион. Мне… Прости… - слёзы снова сдавили горло, а котята усерднее потёрлись о мои руки. – Я слишком слабая для вашего мира.

- Ты сильная, Нэйди. Очень сильная. Мы восхищаемся тобой. Ты через многое прошла вместе с нами. Ты спасала нас уже не один раз. Знаешь, есть женщины, как война. Сносят всё на своём пути, разрушают и не умеют воссоздавать. Они неугомонны и всегда воинственны. Такой была моя мать. Я любил её, уважал, но и боялся. В ней было слишком много от мужчины и мало от женщины. Наверное, поэтому у меня никогда не было долгих отношений с женщинами. Я боялся в один момент понять, что моя избранница такая, как моя мать. А ты другая… Ты женщина-оберег, женщина-уют. В тебе другая сила, и она восхищает. Ты можешь быть нежной и ранимой, но когда нужно, ты собираешь силу воли и действуешь.

- Я вообще не такая, - качаю головой. – Ты слишком хорошего мнения обо мне, и не замечешь очевидных недостатков. Сейчас у меня появилось желание сбежать. Держит меня только страх остаться одной. Представляешь, какая я эгоистка? Меня должна держать любовь ко всем вам, но я топчу её и думаю лишь о себе. Я боюсь одиночества.

- Это наша вина, Нэйди. Не твоя. Мы должны обеспечить тебе спокойную и счастливую жизнь, сделать так, чтобы ты никогда не плакала, осуществить все твои мечты… Но мы не можем. И это ранит сильнее, чем остриё хвоста.

Обнимаемся с Даром и молчим. В этой тишине мы становимся ещё ближе. Мой страх притупляется, и будущее уже не кажется беспросветным.

- Простите, ребят, что-то я расклеилась, - поднимаюсь с бёдер Дара, он встаёт рядом, нависает, как гора, и моя тревога капитулирует. – Вы ни в чём не виноваты. Просто мне нужно иногда побыть одной и поплакать.

Восемь мужчин Нэйдин

- Мы облажались, - Вонт, - не можем сделать одну женщину счастливой.

- Мы пытались, - Трой.

- Мало, - Дес. – Если женщина плачет, значит, она несчастна. И в этом наша вина.

- Аир так и не сказал, что между ними произошло, - Джай.

- И Нэйди не скажет, - Дар.

- Что такого он мог ей сказать?

- Может Атму вспомнил?

- Мы порвали с ней уже давно. Дело не в этом.

- Нэйди знает, что у нас были женщины, - Априоль. – И она нормально это воспринимает.

- Но крошка не знает, что у нас была одна любовница на всех, и что это именно она пыталась её отравить в ночь Мирнодня.

- Доказательств мы не нашли, что это Атма. - Вонт. – Но я её допрашивал. По глазам видел, это была она.

- Ага. Мы тоже видели. Она не только глаза показывала, - Трой, смеясь.

- Даже не встал, да? – Дес.

- После Нэйди ни на кого не встаёт, - Априоль.

Вонтер и Дар лично организовали переселение бывшей любовницы в дальние земли. Пришлось откупаться и применять магию, чтобы больше ничто не угрожало любимой женщине. Все восьмеро дали обещание, что Надя никогда не узнает об Атме. Прошлое должно остаться в прошлом.

- Значит, дело не в Атме. А Аиру не выгодно нас выдавать, потому что он сам ходил трахаться как на работу. Чаще всего ходил к ней именно он. Ну и…ты, Апри.

- Вот только Нэйди об этом знать необязательно, - Априоль.

- Да мы сообщили ей об этом почти при первой встрече, - посмеивается Гели. – Априоль – самый умелый. Не? Уже забыли?

- И то верно, - Дар.

- Это только Эндрай у нас скромный, - Вонт. - Лично трахаться не ходил.

- Малый он ещё, - Дес.