Как только два клубочка аккуратно запакованы и отправлены в мягкое место за пазухой, бегу к выходу. Одновременно думаю, что это за порошок такой, почему он лежит вокруг скелета, и как он не растворился за столько лет. А если я правильно поняла, Аир лишился своей материальной оболочки не меньше тысячи лет назад.

В коридоре удивлённо торможу, потому что от двери, в которую я недавно с трудом входила, теперь проложена ровная дорожка безо льда. Будто здесь кто-то долго растворял лёд, расчищая для меня метровую тропку. Благодаря этой заботе наверх я добираюсь быстро.

- Априоль, - вбегаю в комнату, - я всё нашла.

От страха на миг деревенею, потому что Априоля на кровати нет. Он лежит на полу в неестественной позе, а я рядом с ним окровавленные Гели и Эндрай. Все без сознания.

Заставляю себя собраться, дрожащими пальцами разматываю клубок с порошком. Не осознавая себя, сажусь рядом с мужчинами. Щепоть на плечо Эндрая, ещё одна на живот, щепоть на сквозную рану Гели. Мои слёзы капают туда же.

Проверяю у всех пульс. Живы. Главное, что живы. Правда, я сама будто только что побывала на том свете.

Присаживаюсь на пол у кровати, поднимаю голову Эндрая на своё бедро, глажу тёмные волосы. Другой рукой закрываю рот и глушу истерику.

Лишь спустя несколько минут мужчины приходят в себя, ощупывают места ран, осматриваются. Три пары глаз останавливаются на моём лице, и я не знаю, что они там видят. Меня самой будто и не было здесь. Я не смогла бы сделать всё это сама. Я не такая сильная. Я вообще не такая.

- Надя, - Априоль поднимает меня, перекладывает на кровать, - прости, сладкая, - нежно целует дрожащие губы.

Гели подаёт мне стакан воды.

- Выпей, Нэйди. Я добавил три крупицы шерсти. Тебе станет легче. Апри, тебе тоже надо выпить. Болевой синдром имеет последствия.

- Я в порядке, - отмахивается принц.

Пью прозрачную жидкость, глаза над стаканом бегают туда-сюда. Я чувствую, как вода проходит через всё моё тело. Она оживляет мои вымершие клетки.

- Это шерсть? – спрашиваю, возвращая Гели стакан.

- Шерсть айракона, - отвечает Гели и подаёт вновь наполненный стакан Априолю. – Она обладает магическими свойствами. Именно благодаря своей шерсти айраконы самоисцеляются.

- Ребят, не заговаривайте мне зубы. Что там с остальными?

- Всё в порядке.

- Апри, хватит мне это повторять, - фитиль моего терпения догорает. – «В порядке… в порядке»… Я же знаю, что ни черта у вас не в порядке.

- Аир вместе со своим войском оттеснил гесейр к границе. Они покинули земли Марсании. Дар и Вонт сейчас там. Джай и Трой помогают раненным и проверяют, есть ли выжившие женщины.

- Значит, всё так быстро закончилось?

- Два часа контактного боя. Мы проверяли, как гибнут гесейры, в какой момент они покидают тела. Нас прикрывали айраконы. А когда обстановка накалилась, вышел Аир со своей армией.

- Боже… - прикрываю рот ладонью. – А где Десидер? Вы о нём ничего не сказали.

Парни затихли на несколько секунд, которые мне показались вечностью, а потом синхронно посмотрели в стену, на которой тут же открылось светящееся кольцо.

- Скучала, крошка? – Дес вышел с улыбкой и быстро направился ко мне.

- До инфаркта меня доведёте, - возмущаюсь, и позволяю Десидеру себя крепко обнимать. – Я тут от страха чуть не кончилась.

- Я же сказал…

- Да иди ты, - отмахиваюсь. – «Не волнуйся… Не беспокойся… Всё в порядке». Эти ваши утешения вообще не утешительны. Я только что нашла в спальне трех любимых мужчин без сознания, в крови. Так и дальше будет? Я не готова к такой жизни. Это всё слишком…

- Ну-ну, крошка, - Дес целует, пересаживает на свои бёдра. С другой стороны меня гладит Эндрай. Гели смотрит с чувством вины. Априоль подаёт ещё воды, и я пью не потому, что хочу пить, а просто, чтобы успокоиться.

Хитрые мужчины знают, что делают. Очередной коктейль с шерстью айракона не только приглушает страх, но ещё и крепко усыпляет.

***

Три дня мы налаживали жизнь в новых условиях. Мне нужно было время, чтобы отойти от нервных переживаний. Шерсть айракона подлечила синяки на моём теле, так что физически я была абсолютно здорова. Нервы тоже слегка пригладились, но сковывающее ощущение от страха долго не отпускало.

Днем мужчины по очереди оставались дома, а ночью баррикадировали меня своими телами на одной огромной кровати.