- Нэйдин, - первым поднялся Дарисвальд, - привет, крошка. У нас тут тренировка… была. Но раз ты встала, пойдём завтракать? – берёт меня под руку, ведёт к террасе, а заметив мои босые ступни, подхватывает на руки, и мне ничего другого не остаётся, кроме как прижаться к его впечатляющей груди. Я искоса посматриваю на татуировки, веду пальцем по выступившей влаге. – Да, ты права, малышка. Стоит зайти в душ.

- Кажется, этого круга в центре раньше не было, - указываю на татуировку, подмечаю, что вместо «живой» чёрной точки в центре теперь пентаграмма.

- Да, недавно появилась, - говорит Дар.

Окидываю взглядом других мужчин. Такой же круг в центре есть у Вонтера, у остальных лишь жирные чёрные точки.

- Рисунок что, сам появляется?

- Да, кроха. Тебе не нравится? – двигает грудью, и я неуверенно улыбаюсь, потому что выглядит это забавно.

- Нравится, - отвечаю и смущаюсь.

- Ладно, мы в душ. Три минутки побудешь одна? Аир за тобой присмотрит.

Дарисвальд поставил меня на мягкий ковёр, подмигнул и ушёл за остальными.

Голубоватый свет пролетел около моего уха, затем сформировался в полупрозрачную фигуру человека, махнул ненастоящей рукой. Одновременно на моих ступнях появились мягкие тапочки.

Я пошла за духом, пребывая в неописуемом шоке. Аир отодвинул мне кресло, жестом пригласил сесть, сам пролетел над столом, и все крышки с тарелок исчезли. Несколько аппетитных ломтиков переместились на мою тарелку, бокал наполнился светлой жидкостью. Через мгновение рядом наполнились чашка и стакан. Так айракон предложил мне выбрать.

Я обнюхала всё предложенное и остановилась на ароматном горячем чае. Отпила два глотка, с наслаждением прикрыла глаза. А когда открыла, за столом уже разместились восемь мужчин. Запах свежести окутал помещение и словно поселился у меня в носу.

Дарисвальд и Вонтер сидят ближе остальных, сразу за ними Десидер и Априоль, следующая двойка – Тройсен и Джаймир, а в конце стола Эндрай и Геликус. Последний сидит справа, словно специально, чтобы его шрам не был заметен.

За завтраком мужчины не общаются, с наслаждением уплетают горячую еду. Периодически в столовой появляется малозаметный слуга Пант, обновляет кувшины.

После завтрака я неуверенно обратилась к Априолю:

- Можно поговорить с тобой наедине?

- Наедине? – Вонтер подозрительно сощурился. – Почему не со мной? – подмигивает, и у меня по телу пробегают мурашки.

- Мне с Априолем нужно поговорить.

- Пойдём, крошка, - блондин положил руку мне на талию и повёл на второй этаж.

Время для разговора наступило в тот момент, когда мы вошли в одну из спален, но я не решилась сразу заговорить. Прошлась по комнате, рассматривая изысканную обстановку. Это определённо комната принца.

- Ты владыка, да? – перехожу к сложному разговору и сажусь на край кровати. – Ничего о короле и королеве я не слышала, а тебя называют принцем, тебе кланяются. Значит, именно ты можешь исполнить моё желание. Именно поэтому ты тогда… обошёлся лишь пальцами.

Априоль сел рядом, смахнул волосы с моего лица, и только в этот момент я вспомнила, что давно не расчёсывалась. На меня смотрит идеальной красоты мужчина, а я сижу перед ним вся взлохмаченная, неуверенная и взволнованная, да ещё и откровенно требую секса.

- Нет, сладкая, - ведёт пальцем по моей алой щеке. – Я принц Айнхаллы. Мои родители пропали без вести. Вероятно, обоих уже нет в живых. Десидер пытался спасти меня и сестру, но на нас напали, и Аймира закрыла меня собой… - Априоль отвёл взгляд, смотрит в сторону балкона. – Мне было шесть, а ей только исполнилось восемнадцать. У неё намечалась помолвка, но она не хотела замуж, устраивала истерики, сбегала из дома. Я не всё тогда мог понять, но теперь знаю, что сестрёнка хотела сама выбрать себе пару. Так что, Нэйди, я не смогу исполнить твоё желание. Здесь я лишь гость.

- Мне жаль, что это случилось с твоей семьёй. Извини, может, я эгоистична, но сейчас меня интересует, что будет лично со мной.

- Мы позаботимся о тебе, не волнуйся.

- И как долго вы собираетесь «заботиться»?

- У меня такое ощущение, Нэйди, что мы с тобой говорим о разном. И сейчас я жалею, что не слышу твои мысли. Скажи-ка мне, что в твоей прекрасной головке? Мы видим, что ты обеспокоена, зажата, словно находишься в плену.

- А я не в плену?