​Утро неизменно начиналось с того, что Ирис, Лили и Грог оккупировали необъятную замковую кухню, устраивая там кулинарный апокалипсис под кодовым названием «Оркестр блинчиков». Грог с пугающей лёгкостью подбрасывал шипящее тесто прямо в воздух взмахом тяжёлой чугунной сковороды; Лили, перемазанная мукой, мазала его щёки черничным вареньем, а Ирис деловито заваривала восстанавливающие чаи с высокогорными травами. Попутно моя неугомонная подруга пыталась выведать у молчаливых големов-слуг секретные рецепты омолаживающих зелий древнего рода Рейнов.

​Дариан же почти не покидал своего кабинета. Из-за массивных дверей красного дерева то и дело доносился его ледяной, вибрирующий от скрытой ярости голос. Стоя перед огромным артефактным зеркалом связи, он без умолку вёл жёсткие переговоры с Советом Магов и Министерством. От его тона порой содрогались даже написанные маслом фамильные портреты в коридорах.

​Я проводила часы с сестрой, жадно навёрстывая упущенные месяцы разлуки. Но стоило Лили с радостным визгом убежать во внутренний двор — лепить с Грогом снежных монстров, — как рядом со мной, словно соткавшись из теней, неизменно оказывался ректор.

​Наш запутанный статус «от ненависти до любви» претерпел окончательные метаморфозы. Больше не было ментальных поводков, жестоких приказов и вынужденной субординации. Был только он — внимательный, обжигающе нежный, но всё такой же невыносимо властный, едва дело касалось моей безопасности. Каждое его случайное прикосновение к моим плечам, каждый долгий, темнеющий взгляд серебряных глаз заставляли тёмную магию Бездны внутри меня сладко, по-кошачьи мурлыкать.

​На четвёртое утро Дариан вошёл в залитую солнцем столовую, когда мы как раз расправлялись с остатками завтрака. Он больше не выглядел уставшим. Напротив — от него исходила аура абсолютного триумфа. Идеально скроенный чёрный сюртук сидел как влитой, серебряные пуговицы тускло поблёскивали, а на губах играла победоносная, чуть хищная улыбка.

​Он подошёл ко мне, бесцеремонно приподнял за подбородок и запечатлел на губах короткий, но откровенно собственнический поцелуй. Ирис многозначительно поперхнулась чаем, а Лили радостно запищала, хлопая в ладоши.

​— Доброе утро, адепты. — Дариан плавно опустил на полированный дубовый стол тяжёлый, скрученный свиток пергамента с оттиском золотой императорской печати. — У меня новости. Совет Магов вынес окончательный вердикт.

​Мы все синхронно замерли. Даже Грог перестал жевать свой тринадцатый блинчик, замерев с открытым ртом.

​— Инквизитор Кроу официально признан виновным в превышении должностных полномочий, фальсификации улик и... — Дариан самодовольно, с изяществом истинного аристократа поправил белоснежные манжеты, — самое приятное: в попытке организации покушения на жизнь суверенного Лорда Севера, то есть меня.

​Он выдержал драматическую паузу и продолжил:

​— Орден Инквизиции временно отстранён от любых проверок на территориях Академий Магии. Кроу лишён звания, всех регалий и отправлен на исправительные работы в кристаллические рудники Нижнего мира. Под строгим конвоем без права на помилование.

​— Да! — Ирис победно вскинула сжатый кулак, едва не опрокинув вазу с фруктами. — Так ему и надо, старому сухарю! Пусть кайлом помашет!

​— Но это ещё далеко не всё. — Рейн медленно повернулся ко мне. Смешинки в его глазах исчезли, уступив место глубокой, пронзительной серьёзности. — Алексия Веспер. Распоряжением высшего Совета Магов и моим личным ректорским указом... твоё дело полностью пересмотрено.

​Сердце ухнуло куда-то в район желудка. Я до боли сжала кулаки под столом, боясь даже дышать.

​— И что... что это значит?

​— Ты больше не незаконная студентка, Лекса, — тихо сказал Дариан, и в его низком голосе прозвучала искренняя, неприкрытая гордость. — Твоя магия Бездны официально признана уникальным, но законным стихийным даром. С сегодняшнего дня ты зачислена на первый курс боевого факультета на правах личного и особого студента. Под моим персональным кураторством и абсолютной защитой рода Рейнов.

​Он перевёл тёплый взгляд на мою сестру:

​— Лили получает пожизненную стипендию от Академии и будет проживать в элитном пансионе при школе, под твоим постоянным присмотром.

​Я смотрела на него сквозь внезапно застлавшие глаза слёзы и не верила своим ушам. Всё, ради чего я лгала каждый божий день, из-за чего пряталась по тёмным углам, ради чего рисковала жизнью — всё разрешилось. Одним росчерком пера и несгибаемой волей этого потрясающего мужчины.

​Не помня себя, я с грохотом отодвинула тяжёлый стул, вскочила и с разбегу бросилась ему на шею. Дариан со смехом подхватил меня за талию, легко отрывая от пола, и закружил по столовой так, что полы его сюртука взметнулись чёрными крыльями.

​— Вы сумасшедший, магистр Рейн, — прошептала я ему прямо в губы, счастливо шмыгая носом.