​— Я просто очень не люблю, когда инквизиторы пытаются украсть моих лучших адепток, Веспер, — хрипло ответил он, собственнически углубляя поцелуй.

​— Кхм-кхм, господин ректор! — Громко подала голос Ирис, деликатно, но настойчиво постукивая серебряной ложечкой по фарфоровой чашке. — Мы, конечно, несказанно рады за ваше внезапное семейное счастье, но у меня животрепещущий вопрос. Нам к первой лекции в понедельник рефераты по свойствам мандрагоры сдавать или у нас амнистия? Нас всё-таки на недельку отчисляли...

​Дариан нехотя отстранился от моих губ, мгновенно напуская на себя свой самый суровый, преподавательский вид. Хотя в серебристой глубине его глаз явно отплясывали довольные чёртики.

​— Адептка Ирис. За злостное соучастие в побеге, нарушение комендантского часа и порчу ценного государственного имущества — я имею в виду расплавленный замок на решётке в подземельях — вам, адептке Веспер и адепту Грогу назначается две недели исправительных отработок в Оранжерее Плотоядной Флоры. Будете чистить зубы драконьему плющу. Вручную.

​Грог, проглотив наконец свой блинчик, радостно ухнул на всю столовую:

​— Плющ — хороший собутыльник! Грог согласен чистить зубы!

​Мы все дружно рассмеялись, и этот смех смыл последние остатки тревог. Безумные приключения на грани жизни и смерти, ночные вылазки и липкий страх разоблачения остались позади. Впереди нас ждала обычная, полная забавных неприятностей, весёлая и шумная учёба в Академии Магии. Место, где незаконная студентка наконец-то обрела свой истинный дом.

​И мы были к этому готовы.

​Возвращение в Академию Магии напоминало триумфальное шествие победителей. Студенты плотной толпой выстроились вдоль главного коридора, провожая нас горящими взглядами, когда мы — слегка потрёпанные, но невероятно гордые — вошли через парадные кованые ворота следом за ректором.

​Слухи о том, как «та самая» первокурсница боевого факультета выстояла в неравной дуэли против Дариана Рейна, а затем заставила капитулировать саму Инквизицию, обросли такими невероятными, фантастическими подробностями, что я чувствовала себя как минимум перерождением древнего божества войны.

​Правда, внезапный статус «национального героя» ни капли не спас меня от обещанных ректором отработок.

​Уже на следующий день мы с Ирис и Грогом стояли по колено во влажном грунте Оранжереи Плотоядной Флоры, вооружившись гигантскими щётками на длинных черенках. Дкаконий плющ — исполинское растение с лианами толщиной в фонарный столб — завидев нашу процессию, радостно зашелестел плотными листьями. Почуяв знакомых, он послушно, словно гигантская собака, разинул огромную пасть, густо утыканную рядами острых, сочащихся едким соком шипов.

​— Ну что, мальчики и девочки, — обречённо вздохнула Ирис, щедро намыливая жёсткую щетину щётки специальным мятным антисептиком для магических монстров. — Начнём гигиену полости рта. Грог, солнышко, держи его за верхнюю челюсть покрепче, чтобы этот переросток нас не сжевал от избытка тёплых чувств.

​— Плющ хороший, — добродушно пророкотал орк, ласково похлопывая плотоядное растение по пульсирующему зелёному стеблю. — Плющ старого Кроу не переварил бы. У плюща была бы изжога. Грог сочувствует растению.

​Я с кряхтением оттирала дальний клык своенравной лианы, когда позади, на каменных плитах дорожки, раздались тихие, размеренные шаги.

​Дариан стоял у входа в оранжерею, небрежно скрестив руки на груди, и с откровенным удовольствием наблюдал за нашей потной трудотерапией. На нём был всё тот же безукоризненный ректорский сюртук, но верхняя пуговица рубашки была расстёгнута, открывая сильную шею, а в серых глазах открыто плясали смешинки.

​— Адептка Веспер, вы явно пропускаете налёт на левом резце, — строго, с показательной академической дотошностью заметил он. — За столь халатное отношение к работе я буду вынужден добавить вам ещё неделю чистки.

​Я выпрямилась, упёрла руки в бока, опершись на гигантскую щётку, как на алебарду, и вызывающе вскинула бровь:

​— Магистр Рейн. Если вы не перестанете придираться, моя Бездна совершенно «случайно» сорвётся с поводка и съест ваш любимый антикварный ковёр в кабинете. Вместе с резными ножками стола и вашим креслом.

​Ирис не выдержала и прыснула в кулак, а Грог глубокомысленно закивал, подтверждая серьёзность моих намерений.

​Дариан лишь укоризненно качнул головой. Но по нашей невидимой, теперь уже чисто ментальной связи — без всяких кровавых ритуалов и подчиняющих заклятий, просто потому, что наши ауры сплелись и мы научились чувствовать друг друга — в моё сознание скользнуло тёплое, обволакивающее и невероятно ироничное:

​«Жду не дождусь, хулиганка. Дверь моего кабинета всегда открыта».

​Месяцы после этого полетели со скоростью пущенного в цель боевого пульсара. Жизнь вошла в сумасшедшую, насыщенную яркими красками и, что самое главное, абсолютно законную колею.​Эпилог: Год спустя

(или Как правильно воспитывать ректоров и Бездну)