​Я медленно повернулась к нему. Кусочек мела в моих побелевших от напряжения пальцах чуть заметно дрогнул.

​— Прямой силовой взлом математически невозможен. Единственный существующий в природе способ — обмануть саму систему. Для этого взломщику требуется артефакт, несущий на себе стопроцентный слепок ауры создателя контура. Чаще всего это личный предмет, находящийся в постоянном, длительном контакте с кожей и резервом владельца. Фамильное кольцо, кулон, нательный хронометр.

​Я позволила своему взгляду на короткую, микроскопическую долю секунды — словно бы совершенно случайно! — скользнуть к его правой руке, где тускло, маняще поблескивал массивный перстень с обсидианом.

​— Имея в распоряжении такой артефакт-пропуск, — продолжила я, бесстрашно вскинув подбородок и глядя Рейну прямо в грозовые глаза, — можно искусственно создать резонансный коридор и пройти сквозь абсолютную защиту так же легко, как раскалённый нож проходит сквозь сливочное масло.

​Воздух в аудитории внезапно уплотнился, став тяжёлым и вязким, как кисель. Студенты на первых рядах инстинктивно вжали головы в плечи, вцепившись в подлокотники кресел, явно почувствовав внезапный, подавляющий всплеск магического давления, волной разошедшийся от фигуры ректора.

​Рейн не отвёл взгляда. Его точёное лицо оставалось ледяной маской, но высокие скулы слегка заострились, а челюсть напряглась.Он всё понял. Он безошибочно считал мой намёк и осознал, что я не просто механически цитирую заученный параграф из учебника. Я, стоя у доски, бросаю ему прямой, наглый вызов.

​— Резонансный коридор, — очень медленно, пробуя слова на вкус, повторил он. — Весьма смелая, амбициозная теория. Но вы упускаете из виду одну крошечную, но фатальную деталь, адептка. Что произойдёт с организмом, если отчаянный вор попытается использовать личный артефакт высшего боевого мага,не обладая при этом должным уровнем собственного магического резерва?

​Капкан лязгнул стальными зубьями. Ловушка захлопнулась.

Если я отвечу, что артефакт сработает нормально — я распишусь в своей полной неосведомлённости в азах практической магии (что будет выглядеть максимально подозрительно после моего блестящего ответа по сложной теории). Если я скажу правду...

​— Произойдёт мгновенное отторжение, — спокойно и чётко ответила я, хотя внутри всё заледенело от ужаса. — Чужеродная, более сильная аура артефакта подавит вора. Без мощного, раскачанного собственного резерва или специального стационарного стабилизатора... — я сделала секундную паузу, мысленно проклиная тот злосчастный вечер, когда решила найти информацию про «Сердце Бездны», — неопытного вора просто выжжет изнутри. Превратит в горстку пепла.

​Рейн чуть склонил голову набок, изучая меня так пристально, словно видел впервые в жизни. Его пронзительный взгляд медленно скользил по моему бледному лицу, по крепко сжатым губам, по упрямо вздёрнутому подбородку, словно пытаясь пробиться сквозь черепную коробку и прочесть мои мысли.

​— Именно так, Веспер. Выжжет дотла, не оставив даже костей. — Он сделал ещё один плавный, хищный шаг, сокращая дистанцию, и понизил голос до бархатного, вибрирующего шёпота, так, чтобы его могла слышать только я: — Так что, если вдруг кто-то по глупости решит поиграть в столичного воришку... ему стоит заранее убедиться, что он не является магической пустышкой. Не так ли?

​Моё сердце болезненно пропустило удар, а затем забилось где-то в горле.

Он подозревает. Бездна побери, он реально подозревает, что у меня нет врождённой магии! Мои дорогие, контрабандные фальшивые накопители под корсетом, видимо, так и не смогли обмануть его феноменальное чутьё до конца.

​— Вы абсолютно, неоспоримо правы, магистр, — я растянула пересохшие губы в самой милой, лучезарной и беззаботной светской улыбке, на которую только была способна в состоянии клинического шока. — Воровать у высших боевых магов — удел либо клинических сумасшедших, либо непревзойдённых гениев. К моему огромному счастью, я не отношусь ни к тем, ни к другим. Я просто прилежная, скромная студентка. Могу я вернуться на своё место?

​Рейн смотрел на меня сверху вниз ещё пару долгих, мучительных, растянувшихся в вечность секунд. В его грозовых глазах сейчас бурлил невероятный коктейль: профессиональное недоверие, мужское раздражение и что-то ещё, очень тёмное и похожее на... первобытный азарт охотника, наконец-то загнавшего редкую, опасную дичь.

​— Садитесь на место, Веспер. Превосходный, исчерпывающий ответ. Пять баллов.

​Я круто развернулась на каблуках и пошла вверх по ступеням амфитеатра, физически чувствуя на своих лопатках его тяжёлый, прожигающий насквозь взгляд.

Пять баллов. Какая изощрённая ирония. Я только что сдала теорию взлома личного кабинета ректора самому ректору на твёрдую «отлично».