​В зал стремительным, хищным шагом вошёл Дариан Рейн. Сегодня на нём был безупречно скроенный тёмно-синий бархатный камзол со строгим стоячим воротником, застёгнутый на все до единой серебряные пуговицы. Никакого намёка на вчерашнюю ночную, расслабленную небрежность. Властный, ледяной, пугающе недосягаемый. Воплощённый ночной кошмар любого нерадивого адепта.

​Он прошествовал к массивной кафедре, и его тяжёлый, сканирующий взгляд серой стали мгновенно прошил пространство аудитории, безошибочно зафиксировав мою сжавшуюся фигуру на галёрке. Я физически, кожей ощутила, как по позвоночнику скользнул колючий холодок его поискового ментального импульса. На правой руке мужчины, лёгшей на тёмное дерево трибуны, зловеще блеснул чёрный обсидиан перстня.

​— Доброе утро, адепты, — холодно и негромко произнёс Рейн, но в зале мгновенно воцарилась такая гробовая тишина, что стало слышно, как за окном капли дождя бьют по стеклу. — Тема нашего сегодняшнего занятия — «Сложные многоуровневые контуры защиты живых помещений». И, как я и обещал вчера, мы начнём с проверки ваших домашних знаний.

​Он слегка опёрся обеими ладонями о кафедру и чуть прищурил глаза.

​— Адептка Веспер. Прошу к доске.

​Я судорожно выдохнула, мысленно прощаясь с тихой студенческой жизнью, своими планами на будущее и свободой в целом, после чего деревянно поднялась со своего места. Грог сочувственно хмыкнул, втягивая широченные плечи, чтобы уступить мне дорогу в проходе.

​Спускаясь по крутым ступеням амфитеатра под прицелом тридцати пар любопытных и злорадных глаз, я лихорадочно прокручивала в голове всё, что успела прочесть о защитных рунах. Симулировать практическую активацию контура я не могла — под куполом аудитории мои фальшивые накопители мгновенно выдали бы искусственную природу чужеродной магии при малейшей попытке сплести реальное заклинание. Мой единственный крошечный шанс — задавить ректора безупречной, железобетонной теорией и виртуозно сыграть на публику.

​Я остановилась у огромной, идеально чистой аспидной доски. Рейн стоял всего в паре шагов от меня, небрежно скрестив руки на груди. От него вновь повеяло колючей морозной свежестью, горьким кофе и абсолютной, непробиваемой уверенностью в собственной власти.

​— Итак, Алексия, — вкрадчиво, почти ласково начал он, и в глубине его зрачков промелькнула уже знакомая мне искра опасного, препарирующего любопытства. — Продемонстрируйте нам базовую схему запирающего контура крови, который традиционно используется для защиты личных кабинетов высшего руководства Империи. И подробно расскажите, какими именно способами эту абсолютную защиту можно попытаться обойти.

​Внутри меня всё сжалось в тугой, ледяной ком.

​«Запирающий контур крови для личных кабинетов руководства»? Да он издевается! Он буквально, глядя мне прямо в глаза, заставляет вслух, перед всем курсом описывать систему защиты его собственного кабинета, которую я так отчаянно ищу способ взломать!

​Это была не просто стандартная проверка знаний. Это была изящная, садистски-выверенная психологическая ловушка. Ректор играл со мной, как сытый, скучающий кот с загнанной мышью, методично проверяя, в какой именно момент у меня сдадут нервы и я совершу фатальную ошибку.

​Что ж, магистр Рейн, вы хотели увидеть мои знания? Вы их получите.

​Я невозмутимо, с грацией истинной аристократки взяла кусок белоснежного мела и, резко повернувшись к доске, начала вычерчивать сложнейшую геометрическую вязь. Это был стремительный танец прямых линий и изогнутых символов. В самом центре — стержневая руна Удержания, от неё, словно лепестки смертоносного цветка, расходились фрактальные спирали Отрицания и Отражения, на глазах сплетаясь в сложную трёхмерную оптическую иллюзию прямо на плоской грифельной поверхности.

​Аудитория замерла. Слышен был только резкий, ритмичный стук мела о доску. Я рисовала схему не просто базового запирающего контура, а его усиленной, параноидальной версии пятого порядка, о которой вычитала в запретных секциях (ещё до того, как этот невыносимый мужчина перекрыл мне туда доступ).

​— В фундаменте контура крови, магистр, — заговорила я ровным, отстранённо-лекторским тоном, даже не отрывая взгляда от вычерчиваемых линий, — лежит абсолютная привязка к ауре создателя. Контур считывает не только физическую подпись ДНК и крови, но и уникальный ментальный слепок мага. Любая попытка грубого силового взлома мгновенно активирует цепную реакцию рун Отражения.

​Я с нажимом обвела крайнюю защитную спираль двойной жирной линией. Мел скрипнул.

​— Выражаясь доступным языком: если дилетант попытается выбить такую дверь боевым пульсаром, защита многократно усилит импульс и испепелит нападающего его же собственной магией.

​— Блестяще, Веспер, — Рейн медленным, скользящим шагом подошёл чуть ближе. Его бархатный голос звучал одобрительно, но в серых глазах плескалась обнажённая, холодная сталь. — Вы феноменально владеете теорией для студентки, которая ещё месяц назад до поступления путала защитный магический контур с бытовым заклинанием от платяной моли. Но вы технично ушли от ответа на вторую часть моего вопроса. Как именнообойти эту защиту?