рятали, потому что не умела ударить иначе.В пламени мелькнул коридор.Серебряный колокол в руке воина Совета.Дымовые пластины под стенными панелями.Карр, стоящий внизу у лестницы, спокойный, почти довольный.Его губы двигались:«Дети должны испугаться. Испуг проявит дар. Дар даст основание».Другая картинка.Черная дверь под замком.Не в этом крыле. Ниже. Глубоко под замком. Каменная лестница. Железная решетка. На ней знак Моргрейвов и знак Совета, сплетенные так тесно, будто род и Совет давно держали один и тот же ключ.Детский голос:«Если тройня жива, ищите четвертую запись».И еще — рука.Женская рука, в крови, выводит на тонкой ткани три имени:Арсен.Мирон.Лея.А рядом четвертая строка, оборванная на первом знаке.Алиана хотела рассмотреть, но дым ворвался в настоящее.Она закашлялась.Пламя Леи погасло рывком.Комната вернулась сразу и грубо.Дым стелился под потолком, лез в горло, ел глаза. В спальне трещали лопнувшие стекла. Арсен стоял в дверях, раскинув руки. Красный огненный щит полукругом закрывал проход, не пуская дым глубже. Мальчик дрожал, но держал. Мирон стоял на коленях у стены, зажимая уши, и шептал:— Ложь, ложь, ложь, слишком много…За спиной, в гостиной, Берта ругалась так, что камни должны были краснеть. Нелла плакала. Сора кричала, чтобы принесли воду. Лирана пыталась пробиться к детям, но щит Арсена не пускал никого.Из коридора донесся голос Карра:— Зафиксировать! Неконтролируемое проявление всех трех даров! Дети представляют непосредственную угрозу!Алиана подняла голову.Вот он.Не пожар.Не попытка убить.Гораздо хуже.Попытка заставить детей защищаться, а потом назвать защиту опасностью.— Арсен! — крикнула она сквозь кашель. — Смотри на меня!Он не обернулся.— Они идут!— Смотри на меня!Огонь щита дрогнул.Алиана поднялась, держа Лею одной рукой, второй нащупала край мокрого покрывала, которое Берта каким-то чудом уже успела сунуть в спальню. Прижала ткань к лицу дочери.— Дыши через это. Тихо. Не огнем. Просто дыши.Лея всхлипывала, но слушалась.Алиана шагнула к Арсену.— Сын.— Если я уберу, они войдут!— Если ты не уберешь, они скажут, что ты напал.— Они и так скажут!— Значит, не поможем им.Он повернул голову. Лицо мокрое от пота, глаза красные, губы сжаты.— Я не могу.Не «не хочу».Алиана сразу поняла.Щит держал не только он. Щит вцепился в него сам, потому что за ним были мать, брат и сестра. Дар главы рода, который в пять лет решил, что не имеет права упасть.— Можешь, — сказала Алиана. — Не убрать. Сжать.— Как?— Как кулак. Не стена. Круг. Только вокруг нас.Арсен судорожно вдохнул.В коридоре ударили по двери гостиной.— Открыть именем Совета!Берта заорала в ответ:— Именем пирожной скалки идите лесом!Алиана почти улыбнулась. Почти.— Арсен, круг.Он зажмурился.Красная стена дрогнула, потянулась назад, стала ниже. Дым сразу хлынул в спальню, но огонь свернулся вокруг Алианы, Леи, Мирона и самого Арсена плотным кольцом. Не нападал. Не пускал.— Вот так, — прошептала Алиана. — Молодец.Арсен рухнул бы, если бы она не подхватила его свободной рукой.Мирон поднял голову.— Колокол…— Что?— Надо разбить колокол. Он заставляет клятвы кричать.Алиана ничего не успела ответить.В коридоре раздался рев.Не человеческий.Не полный драконий, но такой, что стены ответили треском.Рейнар.Дверь гостиной распахнулась не внутрь, а наружу — ее буквально сорвали с петель вместе с частью косяка. В дым вошел Рейнар Моргрейв.Глаза золотые, кожа у висков покрыта темными чешуйками, за плечами полыхает тень крыльев. В руке — тот самый серебряный колокол, смятый так, будто был не металлом, а мягким воском.Следом втащили воина Совета. Без сознания, но живого.Рейнар бросил колокол на пол перед Карром.Тот стоял у входа в сопровождении двух советников и писца.— Объясните, — сказал Рейнар.Карр даже не отступил.— Я должен объяснять, почему трое детей одновременно проявили неконтролируемые боевые дары?— Объясните дымовые пластины в стенах, советник.— Система безопасности замка могла сработать на вспышку древней крови.Мирон, все еще сидя на полу спальни, хрипло сказал:— Ложь.Голос был слабый, но его услышали все.Рейнар не повернулся к сыну. Смотрел на Карра.— Колокол?— Средство оповещения.— Средство управления клятвенными печатями. Он ударил по дару мальчика.— Ваши обвинения…— Я не обвиняю.Рейнар поднял смятый колокол. Серебро почернело в местах, где касалась его рука.— Я уже нашел на нем печать Совета и след вашей крови.Впервые за все время лицо Карра изменилось.Совсем немного.Но Алиана увидела.И улыбнулась.Сквозь дым, слезящиеся глаза и страх.— Какая неприятная вещь — вещественные доказательства, правда, советник?Карр перевел на нее взгляд.— Госпожа Морвель, ваши дети только что едва не сожгли крыло замка.— Нет, — сказала Лирана. Она стояла в дверях гостиной с мокрой тканью на лице. — Огонь мальчика не тронул ни одного человека. Он отрезал дым от спальни.— Лекарь не является огненным магом.— Зато я умею отличать ожог от его отсутствия.Берта выглянула из-за плеча Лираны.— А я свидетель. Мальчик защищал. Девочка испугалась. Второй мальчик сказал про колокол до того, как его нашли. И еще я видела, как ваши люди очень хотели войти сразу после дыма. Прямо заранее хотели.Сора подняла руку с бумагой:— Я записала время. Дым пошел до появления пламени в спальне.Нелла, бледная, но упрямая, добавила:— И дверь была закрыта изнутри. Никто из детей не выходил в коридор.Карр посмотрел на них всех так, будто простые женщины были хуже пожара.Рейнар повернулся к воинам Моргрейвов:— Людей Совета вывести из восточной галереи.Карр резко сказал:— Вы не имеете права.— Это мой дом.— Дети под надзором Совета.— Дети под защитой матери. Вы сами внесли это в протокол.— После такого проявления…— После такой провокации я имею право закрыть крыло до прибытия королевского надзора.Карр усмехнулся.— Королевский надзор прибудет нескоро.— Уже прибыл.Голос прозвучал из глубины коридора.Не громкий.Но настолько сухой и спокойный, что даже дым будто решил расступиться.К ним шел мужчина в сером дорожном камзоле без украшений. Среднего роста, худой, с усталым лицом и темными внимательными глазами. На шее — знак королевского дознавателя: тонкая цепь с маленькой белой печатью.Карр медленно повернулся.— Орен Вальт.— Советник Карр, — мужчина кивнул. — Как всегда, рядом с дымом, криком и плохо оформленными распоряжениями.Берта шепнула:— О, этот мне уже нравится.Алиана держала Лею и Арсена, пытаясь понять, кто еще вошел в их кошмар.Рейнар тоже явно не ожидал дознавателя.— Кто вызвал? — спросил он.Орен Вальт поднял руку. Между пальцами блеснула маленькая копия протокола.— Госпожа Морвель вчера потребовала предварительную копию. Один экземпляр, к счастью, ушел в королевский надзор автоматически, потому что в нем были слова «древняя кровь», «блокировка имен» и «конфликт интересов Совета». Редкое сочетание. Обычно такое пытаются не писать.Алиана впервые за это утро по-настоящему вдохнула.Бумаги.Все-таки бумаги.Карр сказал:— Вы не уполномочены вмешиваться во внутренние дела драконьих родов.— А я и не вмешиваюсь в род. Я вмешиваюсь в возможную фальсификацию проверки несовершеннолетних, попытку применения подавляющего вещества и использование клятвенного инструмента без разрешения короны.Орен посмотрел на смятый колокол.— О. И инструмент уже испортили. Как жаль.По его лицу было видно, что не жаль совсем.Рейнар бросил колокол ему.Орен поймал, понюхал, поморщился.— Кровь. Советская печать. Активатор страха. Неприятная вещь.— Законная, — сказал Карр.— В военное время и против взрослых драконов, потерявших разум в истинном облике. Не против детей в спальне.Алиана прижала Арсена крепче.Сын уже почти не держался на ногах.— Лирана, — позвала она.Лекарь сразу вошла в спальню.На этот раз огненный круг Арсена пропустил ее. Не сразу, но пропустил.— Он перегрел дар, — сказала Лирана, коснувшись виска мальчика. — Нужно снять жар.— Снимайте.— Потребуется прохладная вода и тишина.Берта развернулась:— Слышали? Все важные пошли вон. Детям нужна тишина.Карр открыл рот.Орен Вальт поднял палец:— Я бы послушал женщину с подсвечником. У нее сейчас самая здоровая позиция в коридоре.Алиана не знала, благодарить его или опасаться. Решила пока опасаться. Это надежнее.Людей Совета вывели не сразу. Карр сопротивлялся словами, но не силой: при королевском дознавателе это было бы слишком явно. Рейнар стоял до последнего у двери, пока коридор не очистили.Потом обернулся к Алиане.— Можно войти?Она хотела сказать нет.Автоматически.Старой злостью, новым страхом, усталостью, которая уже сворачивалась в раздражение.Но Арсен, обмякший у нее на руках, прошептал:— Пусть.Алиана посмотрела на сына.— Зачем?— Он знает огонь.Это было не доверие.Практичность.И все равно резануло.— Войдите, — сказала она Рейнару. — Но не ближе, чем скажет лекарь.Рейнар вошел.Медленно. Остановился у стены, как приказали.Лирана посадила Арсена на кровать, обтерла его лицо влажной тканью, дала выпить горький настой. Мальчик поморщился, но не пожаловался. Мирон сидел рядом на полу, все еще бледный, с ладонями на ушах. Лея не отпускала Алиану.Серебряное пламя погасло, но глаза у дочери оставались слишком светлыми.— Она видела еще, — сказал Мирон.Алиана опустилась рядом.— Что?— Когда дым. Она видела дверь.— Я тоже.Рейнар напрягся.— Какую дверь?Алиана посмотрела на него.— Под замком. Черная. С двумя знаками — Моргрейвов и Совета.Лицо Рейнара стало чужим.— Нижний архив.— Что там?Он молчал слишком долго.Мирон поднял голову.— Дырка.Рейнар закрыл глаза.— Это место для документов, которые не должны существовать.Берта из гостиной буркнула:— У благородных даже мерзость с отдельной комнатой.Орен Вальт, который каким-то образом оказался у порога и прислонился к косяку, сказал:— Точная характеристика нижних архивов, кстати.Алиана резко повернулась.— Вас сюда не приглашали.— Да. Но дверь снесли, так что границы помещения юридически неясны.— Вон.Он поднял обе руки.— Понял. Но прежде одно: черная дверь под замком — очень важный след. Если ребенок видел ее при провокации, значит, дар зацепился за источник блокировки. Не за случайную память.Рейнар медленно посмотрел на него.— Ты слишком м