Элиана устало провела рукой по лицу.

Что она делает?

Разговаривает с камином. Держит ключи, которые сами приползли к ее ногам. Не подписывает развод, хотя еще утром, возможно, подписала бы, если бы Рейнар попросил иначе. Не из любви — нет. Из привычки уступать. Из страха разрушить то малое, что называлось ее жизнью.

Теперь эта жизнь уже разрушилась.

И под обломками вдруг обнаружилось что-то другое.

Опасное.

Ее.

Она подошла к столу и положила ключи на поверхность.

Связка звякнула глухо. Черный ключ в форме крыла лег отдельно от остальных, будто отвернулся.

Элиана посмотрела на него и сказала:

— Я не знаю, чего ты от меня хочешь.

Ветер ударил в окно.

За стеклом было темно. Далеко внизу шумело море, невидимое с такой высоты. Черное Крыло стояло на скале, как крепость, как зверь, как приговор. Сюда редко приезжали случайные гости. Здесь каждый камень принадлежал роду Арвендоров, каждая башня помнила их имя, каждый очаг горел от их крови.

А сегодня дом назвал хозяйкой женщину, которую этот род собирался выставить за ворота.

Элиана отвернулась от окна и открыла первый сундук.

Если она не собиралась уходить до рассвета, это не значило, что можно оставаться беспомощной.

Рейнар подготовит новые бумаги. Моргарт подготовит угрозы. Селеста — улыбку для коридоров и яд для слов. К утру весь дом будет знать, что ненужная жена отказалась уходить. К обеду слух дойдет до внешних слуг. К вечеру — до соседних поместий. Через три дня о скандале узнает совет драконьих домов.

Ей нужна была ясная голова.

Документы. Письма. Личные вещи. То, что принадлежало ей до брака. То, что может доказать, кем она была до фамилии Арвендор.

Она достала из сундука старую шкатулку из светлого дерева. Единственная вещь, привезенная из родного дома, которую не оценивали управляющие Рейнара. Внутри лежали письма матери, тонкая серебряная заколка, детский рисунок сада и маленький медный амулет без цепочки. Когда-то мать сказала, что он принадлежал их прабабке. Отец позже назвал это бесполезной безделушкой.

Элиана провела пальцем по потемневшему металлу.

На нем был выбит знак, похожий на раскрытую дверь.

Она никогда раньше не замечала, насколько он похож на головку черного ключа.

Стук в дверь заставил ее резко закрыть шкатулку.

— Госпожа? Это я.

Лина.

— Войди.

Девушка вошла, прижимая к груди сложенное покрывало, хотя никакого покрывала Элиана не просила. Видимо, нужно было оправдание, чтобы появиться.

— Дети в башне. Магда осталась с ними. Теон сказал, что не заснет, пока вы не придете, но уснул прямо на ковре. Мира притворилась, что не спит.

— Спасибо.

Лина поставила покрывало на кресло и оглянулась на сундук.

— Вы все-таки собираете вещи?

Элиана села на край стула.

— Я не знаю.

Эти три слова дались труднее, чем все ответы в обеденном зале.

Лина подошла ближе, сжала руки перед собой.

— Госпожа, простите, но вам нельзя уходить.

— Потому что дом написал слово на стене?

— Потому что они вас сожрут, если вы выйдете отсюда одна.

Элиана подняла глаза.

— Лина.

— Я знаю, мне нельзя так говорить. Но я слышала слуг у кухни. Лорд Моргарт уже велел запретить кучерам готовить кареты без его приказа. Селеста Моррен забрала вашу комнату для завтрака в южной галерее. Она сказала, что с утра начнет знакомиться с обязанностями хозяйки.

В груди стало неприятно пусто.

Не больно даже. Глупо.

Она еще стояла в своих покоях, еще держала ключи, еще не подписала ни одной бумаги — а ее жизнь уже делили на части.

— Что сказал Рейнар?

Лина замялась.

— Он приказал никого не пускать в западное крыло без вашего разрешения.

Элиана не ожидала.

— Моего?

— Да. И еще… — Лина нервно сглотнула. — Он велел Селесте вернуться в гостевые комнаты.

Это тоже было неожиданно.

Неприятно неожиданно. Потому что любая его правильная поступь теперь только путала злость.

— Он делает это не ради меня, — сказала Элиана.

— Может быть. Но сделал же.

— Лина.

— Молчу.

Девушка помолчала ровно три секунды.

— Но все равно не уходите.

Элиана устало улыбнулась.

— Ты хуже старейшин. Те хотя бы делают паузы между приказами.

Лина всхлипнула и вдруг закрыла лицо руками.

Элиана поднялась.

— Что случилось?

— Я испугалась, — выговорила девушка сквозь пальцы. — Когда он сказал про развод. Я думала, вас правда увезут. А мы… мы все здесь…

Она не договорила.

Но Элиана поняла.