— Ты решила устроить восстание в моем доме при детях и старейшинах.

— В твоем доме?

Его лицо стало жестче.

— Не начинай.

— Я как раз думаю, что надо было начать гораздо раньше.

Он сделал шаг ближе.

— Я не знаю, что произошло в зале. Но если ты каким-то образом воздействовала на дом…

Элиана рассмеялась.

Тихо. Без радости.

Рейнар замолчал.

— Воздействовала? — повторила она. — Ты три года прожил со мной в одном доме и прекрасно знаешь: моя магия считалась настолько слабой, что твой совет едва не признал меня браком без пользы. Или ты забыл? Лорд Моргарт напоминал об этом за каждым вторым ужином.

— Моргарт говорит много лишнего.

— Но ты никогда не возражал.

Пауза оказалась короткой, но в ней поместилось слишком многое.

Рейнар отвел взгляд первым. Не вниз — в сторону. Для него это уже было почти поражением.

— Разговор о разводе должен был пройти иначе.

— Без детей? Без погасшего камина? Без дома, который испортил вам всем удобный вечер?

— Без унижения.

Элиана смотрела на него долго.

Потом тихо спросила:

— Моего или твоего?

Его ноздри дрогнули.

— Элиана.

— Не произноси мое имя так, будто оно может заменить ответ.

Он сжал челюсть. В янтарных глазах мелькнул гнев, но под ним было что-то еще. Напряжение. Усталость. Возможно, страх. Она слишком плохо знала собственного мужа, чтобы быть уверенной.

Эта мысль была почти смешной.

Три года брака — и она не знала, как выглядит Рейнар, когда боится.

— Бумаги будут подготовлены заново, — сказал он. — Завтра. После того как мы поймем, почему дом отреагировал.

— Мы?

— Ты остаешься моей женой до завершения развода.

— Какая удача, что ты вспомнил.

Он резко выдохнул.

— Не испытывай мое терпение.

Элиана наклонила голову.

— А то что? Выгонишь меня до рассвета?

Слова попали в цель.

На лице Рейнара не дрогнул ни один мускул, но воздух между ними стал горячее.

— Я предложил тебе защиту.

— Ты предложил мне дом в провинции и охрану до границы. После того как привел другую женщину и объявил при всех, что наш брак был ошибкой.

— Потому что так было нужно.

— Кому?

Он молчал.

Слишком долго.

Элиана вдруг почувствовала, как усталость накатывает тяжелой волной. Все силы, которые держали ее в зале, при детях, перед старейшинами, начали уходить. Вместо них оставался только холодный пепел внутри.

— Я хочу в свои покои, — сказала она. — Или уже нельзя называть их моими?

Рейнар посмотрел на связку ключей в ее руке.

Она все еще держала их. И даже не заметила, как крепко.

— Ключи отдашь Магде утром.

— Если дом разрешит.

— Элиана.

— Доброй ночи, милорд.

Она развернулась и пошла к западному крылу.

На этот раз он не остановил ее.

Но его взгляд шел за ней до самого поворота.

Покои Элианы находились в той части дома, куда солнце попадало только после полудня. Когда ее впервые привезли в Черное Крыло после свадьбы, она решила, что комнаты выбрали случайно. Потом поняла: здесь селили жен, от которых не ждали влияния. Достаточно близко к главному залу, чтобы их можно было позвать при необходимости. Достаточно далеко от покоев главы рода, чтобы не мешали.

Комнаты были красивыми.

В Черном Крыле все было красивым, если не просить тепла.

Высокая спальня с темными резными панелями. Узкие окна на море. Маленькая гостиная с камином. Гардеробная. Кабинет, который она сама привела в порядок, когда поняла, что хозяйственные книги удобнее читать не за туалетным столиком. Несколько сундуков у стены. Зеркало в потемневшей серебряной раме. Кровать под тяжелым балдахином, где она слишком часто просыпалась одна, хотя замужних женщин, по словам старейшин, одиночество украшало скромностью.

Элиана вошла и остановилась.

Камин в ее комнате горел.

Она была уверена, что перед ужином огонь погасили. Лина всегда следила за этим: в западном крыле любая небрежность с пламенем считалась опасной, потому что старые дымоходы вели слишком близко к пустым комнатам.

Но сейчас огонь был живой.

Не белый, как в зале. Обычный золотой. Теплый. Спокойный.

На кресле перед камином лежала шаль Элианы, хотя утром она оставила ее на спинке кровати.

Дом приготовил ей место.

Эта мысль была настолько странной, что Элиана почти разозлилась.

— Не надо, — сказала она в пустую комнату.

Огонь тихо треснул.

— Не сейчас.

Никакого ответа. Только пламя стало чуть ниже, словно дом попытался сделать вид, что не вмешивается.