Свечи горели ровно. Пламя не дрожало, хотя из боковых проходов тянуло ночным холодом. Портреты на стенах, прежде казавшиеся мертвыми пятнами в позолоченных рамах, теперь будто следили за ней. Женские лица на них были повернуты не в сторону, а прямо. Некоторые — печальные. Некоторые — суровые. Одна, в высоком воротнике и с тонкой цепью на шее, смотрела так, словно узнала в Элиане не гостью и не жену, а давно ожидаемый ответ.

Теон всхлипнул.

Элиана остановилась у поворота к детской башне и присела перед ним, не отпуская его руки.

— Ты замерз?

Он мотнул головой, слишком резко.

— Нет.

— Испугался?

Мальчик упрямо сжал губы. Искра в его кулаке погасла, оставив на ладони серый след.

— Я не маленький.

Мира тихо сказала:

— Он испугался, что вы уйдете.

Теон дернул плечом.

— Ты тоже испугалась.

— Я не говорю, что нет.

Элиана посмотрела на них, и сердце сжалось уже не от унижения, а от такой нежности, что стало больно дышать.

Они не были ее детьми по крови.

Мира и Теон появились в Черном Крыле полтора года назад, после пожара в восточном поместье. Их родители, дальние родственники Рейнара, погибли в одну ночь. Старейшины называли это несчастным случаем, но дом после их приезда несколько недель стонал в северных коридорах, а зеркала в детской башне запотевали изнутри, даже когда в комнате горел жаркий камин.

Рейнар тогда приказал подготовить для наследников лучшие покои, нанять учителей, приставить охрану.

И счел долг выполненным.

Элиана же впервые увидела Миру на лестнице — девочка стояла босиком в ночной рубашке, прижимая к груди пустую наволочку. Не плакала. Просто смотрела в темный коридор, как смотрят дети, которые уже поняли: если заплакать, никто не придет быстрее.

Теона она нашла утром под столом в библиотеке. Он спрятал туда булочку, серебряную ложку и деревянную фигурку дракона с обломанным крылом. Когда Элиана протянула ему руку, он укусил ее до крови.

С тех пор прошло полтора года.

Теперь Мира засыпала только после того, как Элиана проверяла свечу у ее кровати. Теон по-прежнему прятал хлеб, но уже смеялся, когда она находила его тайники. Они не называли ее матерью вслух. Только иногда, спросонья, ошибались.

И вот сейчас их хотели передать женщине в белом платье, потому что так удобнее для рода.

— Я никуда не уйду этой ночью, — сказала Элиана.

Мира смотрела серьезно, слишком взросло для восьми лет.

— А завтра?

Элиана не ответила сразу.

Ложь была бы мягче. Но дети в Черном Крыле и так слышали слишком много лжи.

— Завтра мы будем думать, что делать дальше.

Теон нахмурился.

— Вместе?

Она улыбнулась ему, хотя губы слушались плохо.

— Вместе.

Лина громко выдохнула, будто все это время тоже ждала ответа.

В конце коридора раздались шаги.

Тяжелые. Быстрые. Уверенные.

Элиана выпрямилась еще до того, как Рейнар вышел из темноты.

Он шел один. Без Селесты, без старейшин, без слуг. Черный камзол делал его почти частью коридора, но глаза горели янтарным светом. Дракон в нем еще не отступил. Или, наоборот, только проснулся.

Мира тут же спряталась за Элиану. Теон вцепился в ее юбку.

Рейнар это заметил.

И, кажется, впервые его ударило не непослушание детей, а сам жест.

Дети прятались от него за его женой.

Он остановился в нескольких шагах.

— Мира. Теон. Идите в башню. Немедленно.

Элиана почувствовала, как дети напряглись.

— Лина, проводи их, — сказала она.

— Я не хочу, — резко сказал Теон.

— Я приду к вам позже.

— Обещаете?

— Да.

Мира подняла глаза.

— Дом вас отпустит?

Вопрос был задан так тихо, что взрослый мог бы решить: детская фантазия. Но Элиана уже не могла. После белого огня в камине, после ключей, после слова на стене она больше не имела роскоши считать дом просто камнем.

— Я найду способ прийти, — сказала она.

Мира подумала и кивнула. Потом неожиданно обняла Элиану за талию, быстро, крепко, почти отчаянно. Теон повторил за ней, но, чтобы не выглядеть слишком мягким, тут же отступил и буркнул:

— Я буду ждать. Но если белая дама придет, я подожгу ей подол.

— Не подожжешь, — строго сказала Элиана.

— Чуть-чуть.

— Теон.

— Ладно. Только ковер.

Несмотря на все, Элиана чуть не улыбнулась.

Лина увела детей по коридору к детской башне. Дом зажег им свечи впереди. Свет ложился на каменный пол теплой дорожкой, и ни один сквозняк не коснулся плеч Миры.

Элиана дождалась, пока они исчезнут за поворотом.

Только потом повернулась к мужу.

— Ты доволен? — спросил Рейнар.

Она ожидала злости. Обвинения. Может быть, угрозы.

Но этот вопрос оказался хуже.

— Чем именно?