Оттого протяжно вздохнула. Курт расценил это по-своему.

— Генрих хоть и отчитывается перед герцогом, как староста, но имеет право обратиться сразу к короне, — серьезно сдвинув брови на переносице поведал он. — Дракон во главе государства хоть и старый, но влияние на подданных имеет отменное.

Уж не за этого ли старого дракона меня сосватала Надина? Стоп! Что? Во главе государства стоит дракон?

От обилия информации у меня закружилась голова.

— А вообще, — продолжал Курт, — если кто-то будет обижать, лучше сразу говори мне. У меня рука тяжелая, натруженная.

— Против герцога пойдешь? — чисто из любопытства с энтузиазмом вопросила я.

— Если придется, — стиснув зубы пообещал Курт и неловко вручил мне скрюченный букет, как бы намекая на недавний прецедент.

Не успела я подобрать слова, чтобы ответить, как из ванной донеслось низкое пение под аккомпанемент хлынувшей из крана воды. Файрон затянул местный романс о любви под ветвями белой акации, обласканной лунным светом.

— Наверное, он нас слышал, — прошептала я.

— А пускай знает, Ася, — заполошно ответил Курт, — что тебя есть кому защитить!

Улыбнувшись, я отправилась в кухню. Решила сразу налепить пельменей впрок.

— Все-таки сложу дымоход, — заявил Курт пробираясь в кухню следом за мной. — Крышу доделаю после.

Я хихикнула и кивнула, поняла, что каменщик выбрал позицию, с которой мог за мной приглядывать.

После бурного утра я забыла и позавтракать, и переодеться, — платье с поясом было очень удобным, — сразу вязалась за работу. Принесла на кухню мешки с мукой и с грустью заперла запасы немолотого зерна в амбаре. Вздохнула и принялась за работу.

Вынув из уголка Поварскую Книгу — раз артефакт подавал признаки жизни, стоило звать его по имени — я положила ее на стол, чтобы была под рукой. Рядом на высокий табурет посадила Вишню — та очень интересовалась происходящим. И когда я отмерила нужное количество муки, наконец взглянула новые пометки в рецептах. В номере два «Огненная вода» превратилась в «Драконью настойку».

— Да быть такого не может, — вздохнула я. — Ты, наверное, что-то путаешь?

Книга всплеснула страничками и выдала световые эффекты — над сомнительной строчкой взметнулись искры, замерцали в воздухе и погасли, осев пеплом.

— Ты видела, что творится с Файроном? — пожурила я фолиант. — Мне людей кормить! Представляешь, если наши гости начнут так куролесить? Нет-нет, никаких зелий в еде.

Книга будто фыркнула, шлепнула страницами, взметнув облачко муки. Под рецептом появилась надпись:

«Для самых ненасытных».

— Так настойка усмиряет аппетит? Или привлекает драконов? — совсем запуталась я. — Нет, милая, так не годится. Если хотим хорошо зарабатывать, нам нужны посетители голодные. И ненасытные тоже подойдут.

«Для привлечения ненасытных», — тут же сменилась надпись.

— Уже лучше… — растерялась я. — Но мы ведь не хотим заколдовать весь Кантилевер. Только вкусно накормить.

«Для особых гостей», — наконец исправилась Книга.

— Ага! — обрадовалась я. — То есть ты думаешь, что тот крылатенький еще заглянет? И предлагаешь мне его угостить.

Книга буквально подпрыгнула на столе, подняв в воздух гораздо больше муки, чем прежде. Вишня чихнула, и я замахала руками, осаживая ценный продукт обратно на столешницу.

— Знаешь, у нас с ним не сложилось, — поведала я, вымешивая тесто по первому рецепту. — И я-то женой дракона становиться не собираюсь. У меня на ближайшее будущее совсем другие планы. А если прикормлю? Как бы он ни надумал себе всякого.

Так беседуя то с артефактом, то с пушистым фамильяром я готовила белые пельмешки в форме полумесяцев, желтые в виде солнышек. Незаметно для себя заложила всю поверхность. Пришлось искать большие тарелки и поддоны, чтобы отнести полуфабрикаты в заколдованную кладовую.

Вишня очень внимательно наблюдала, как я перекладывала пельмени на блюдо, а потом вдруг подпрыгнула и чуть не опрокинула всю первую партию. Я охнуть не успела, как ее белые ушки прошлись по еде. А потом она вскочила на стол и принялась скакать между импровизированными лунами и солнышками.

— Вишня, а ну слезай! Вся работа коту под хвост, — запричитала я.

И для чего я разрешила ей сидеть рядом? Пожалела подружку, впустила живность на кухню. Теперь переделывать…

Книга тоже дернулась, напомнив о себе, и последовала за крольчихой, опираясь на жесткие углы обложки.

— Сумасшедший дом какой-то! — удивленно всплеснула я руками и упала на добротный дубовый стул.

На фоне всего этого безобразия до сих пор горланил песни герцог Файрон. Его мощные трели доносились даже до кухни.

Наплясавшись, Книга угодила прямо мне в руки. Под первым рецептом теста значилось:

«Добавь крольчинку».