— Я проверяла, живы ли вы. Чисто профессиональный интерес. — Грета фыркнула. — И да, я всё слышала. У меня отличный слух.

Ванесса залилась краской — густой, горячей, до корней волос.

— Грета!

— Что? Я каменная, но не глухая. — Гаргулья скрестила крылья.

— Ты рада за нас?

— Я рада, что в замке стало меньше напряжения. — Грета помолчала. — И да, я рада за вас. Вы оба — безнадёжные случаи, но вы прекрасно дополняете друг друга.

— Это комплимент?

— Это констатация факта. — Гаргулья чуть усмехнулась.

Из спальни донёсся шорох. Дамиан проснулся. Через минуту он появился в дверях — заспанный, в одних штанах, со следами простыни на щеке.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе, — ответила Ванесса.

— Я голоден. У нас есть завтрак?

— Эдгар готовит кашу. С ягодами.

— Хорошо. — Он подошёл к ней, поцеловал в висок — легко, буднично, как будто делал это всю жизнь, — и направился к двери. У порога обернулся. — Грета.

— Да, хозяин?

— Вы слышали ночью. Я знаю, что вы слышали. — Он помолчал. — Если вы расскажете об этом кому-нибудь — особенно Полю, — я превращу ваше кресло в дыбу.

Грета моргнула.

— Это угроза?

— Это дружеский совет.

Грета повернулась к Ванессе.

— Он угрожает моему креслу, — произнесла гаргулья. — Это... прогресс. Раньше он угрожал только людям.

— Он меняется, — сказала Ванесса.

— Да. — Грета отхлебнула кофе. — Определённо меняется.

Ванесса улыбнулась и пошла одеваться. Впереди был новый день, новые клиенты и новые заботы. Новая жизнь — с человеком, которого она любила и который любил её.

И это было прекрасно.

«Дорогой дневник. Сегодня ночью всё изменилось. Мы... впервые были вместе, по-настоящему. Это было неуклюже, страстно и совершенно. Он целовал мои веснушки и дрожал, когда касался меня. Он терял контроль — верховный инквизитор, который всегда всё контролирует, — терял контроль со мной. А я... я подчинилась. И это было не унизительно, а освобождающе. Кто бы мог подумать? Потом он сказал: "Я люблю вас". И рассказал о своём страхе — что все, кого он любил, умирали. Я ответила: "Я не умру. Я слишком упрямая". И он рассмеялся. А потом мы уснули в объятиях друг друга. Грета слышала (у неё отличный слух, чтоб его), но обещала молчать. Дамиан пригрозил превратить её кресло в дыбу, если она расскажет Полю. По-моему, это и есть семейная жизнь. С любовью, льняными простынями и наконец-то сбывшимся ожиданием, Ванесса Мортегар, которая больше не временная жена».

Новость пришла на рассвете.

Ванесса ещё спала — впервые за долгое время по-настоящему, глубоко, без снов, — когда тяжёлый стук в дверь вырвал её из объятий покоя. Она вздрогнула и села в постели. Рядом зашевелился Дамиан, его рука, лежавшая на её талии, напряглась.

— Хозяин! — донёсся из-за двери голос Эдгара. Дворецкий никогда не стучал в спальню. За сто годы службы он усвоил: покои хозяина — священны. Если он стучал сейчас — значит, случилось что-то серьёзное.

Дамиан встал, накинул рубашку и открыл дверь. Ванесса, кутаясь в одеяло, смотрела из постели. Эдгар стоял на пороге — бледный, с трясущимися руками, сжимающими свёрнутый пергамент.

— Донесение из столицы, — произнёс он. — С пометкой «Красный уровень». Гонец только что прибыл, его конь загнан до смерти.

Дамиан взял пергамент.

И Ванесса увидела, как его лицо меняется.

Она уже научилась читать его эмоции — по едва заметным признакам: напряжение в уголках губ, глубина теней вокруг глаз, то, как сгущались или рассеивались тени за его спиной. Сейчас тени сгустились — резко, плотно, как грозовые тучи перед бурей. Его пальцы, сжимавшие пергамент, побелели. Желваки заиграли на скулах.

— Что там? — спросила она, выбираясь из постели.

Дамиан не ответил сразу. Он дочитал донесение до конца, потом свернул пергамент и сунул в карман.

— Эдгар, — произнёс он, и голос его прозвучал так, как не звучал уже несколько недель: холодно, жёстко, по-инквизиторски. — Подготовьте замок к возможной осаде. Проверьте ворота и активируйте стражей-драконов. Разбудите Грету.

— Слушаюсь, хозяин. — Эдгар исчез.

Дамиан повернулся к Ванессе. Его глаза — серые, глубокие — смотрели на неё, и в них было что-то, чего она не видела со времён их первой встречи. Страх, не за себя — за неё.

— Культ «Пожирателей солнца», — сказал он. — Я думал, что уничтожил его пять лет назад. Их глава, Морвок, был схвачен, допрошен и приговорён к пожизненному заключению в подземной тюрьме инквизиции. Той самой, откуда не сбегают.

— Но он сбежал, — закончила Ванесса.

— Да. — Дамиан помолчал. — Он сбежал. И, судя по донесению, он направляется сюда. С остатками культа. С магами, которые уцелели после разгрома. Их цель — месть.

— Месть за что?