— Спасибо, — сказала она. — За то, что разрешили. За то, что... верите в меня.

— Я не верю в вас. — Он чуть наклонил голову. — Я верю вам. Это другое.

— Разница?

— Вера в человека — это ожидание, что он справится. Вера человеку — это знание, что он не предаст. — Он протянул руку и коснулся её щеки — легко, едва ощутимо. — Я знаю, что вы не предадите. Вы упрямая и невыносимая, но вы — настоящая.

Ванесса замерла. Его пальцы были холодными, но прикосновение — тёплым. Странное сочетание, которое она уже привыкла ассоциировать с ним. Холод снаружи, тепло внутри.

— Вы тоже, — прошептала она. — Настоящий.

Он убрал руку.

— Расскажите о первом клиенте, — сказал он, отступая. — Кто он? Тролль? Эльф? Оборотень?

— Гоблин, бухгалтер. Ищет жену с хорошим кредитным рейтингом.

Дамиан вдруг неожиданно рассмеялся. Это был короткий, скупой смех — видимо, он сам удивился этому звуку не меньше Ванессы. Но это был смех.

— Гоблин-бухгалтер, — повторил он. — В моём замке. Ищет жену с кредитным рейтингом. — Он покачал головой. — Если бы мне сказали год назад, что моя жизнь будет такой... я бы отправил сказавшего на допрос.

— А сейчас?

— А сейчас, — он посмотрел на неё, и в его глазах снова промелькнули те самые искры, — сейчас я иду на кухню и жду ужин. И, возможно, лимонный пирог.

— Пирог в духовке. Будет через час.

— Я подожду.

Он вышел.

Грета, которая всё это время сидела на подоконнике и притворялась статуей, произнесла:

— Он смеялся. Я впервые слышала как верховный инквизитор смеялся.

— Я тоже слышала.

Грета помолчала.

— Ты меняешь его. — сказала она. — Медленно, по кусочкам, но меняешь.

— Мы меняем друг друга, — ответила Ванесса. — Он тоже меняет меня.

— В какую сторону?

— В самую лучшую. — Она улыбнулась. — Раньше я была просто свахой. Королевой безнадёжных. Теперь я — жена и хозяйка замка. Человек, который может добавить слабительное в чай Совету Магов и не попасть в тюрьму. Это... рост.

— Да, — согласилась Грета. — Определённо рост.

Ночью Ванесса сидела в своей гостиной и писала в дневнике. В камине горел огонь. Герань на подоконнике зеленела, а где-то вдалеке ухал Поль — то ли охотился, то ли пересчитывал блестящие вещи.

«Дорогой дневник. Сегодня я возродила "Последний шанс" в замке Мортегар. Дамиан согласился — с условием "никаких вампирш". Я согласилась. Первый клиент — гоблин-бухгалтер Гриззл Накл-Накл. Ищет жену с хорошим кредитным рейтингом. Грета ворчит, но помогает. Поль украл табличку, но вернул (табличка не блестит — разочарование века). А вечером Дамиан зашёл в приёмную, увидел вывеску и сказал: "Мой замок стал брачным агентством, а моя жена — стихийным бедствием. Я сдаюсь". По-моему, это лучшее признание в любви, которое я получала. Да, именно в любви. Он не сказал этих слов, но он их имел в виду. Я знаю. Я же сваха. С любовью, геранью и кредитными рейтингами, Ванесса Мортегар, королева безнадёжных и повелительница филиалов».

Месяц.

Прошёл ровно месяц с того дня, как имперский регистратор поставил печать вверх ногами на их брачном свидетельстве. Месяц с тех пор, как Ванесса Тиррен стала Ванессой Мортегар. Месяц, в течение которого она переставила книги в библиотеке, связала розовые чехлы на кандалы, отравила делегацию Совета слабительным и возродила «Последний шанс» в восточном крыле замка.

И всё это время между ней и Дамианом висело напряжение.

Густое, как патока. Звенящее, как натянутая струна. Ощутимое физически — каждый раз, когда они оказывались в одной комнате, воздух между ними словно сгущался. Каждый взгляд длился чуть дольше, чем требовали приличия. Каждое случайное прикосновение — отдавалось электрическим разрядом где-то в солнечном сплетении.

И ничего не происходило.

После того поцелуя в кабинете — жёсткого, требовательного, с наручниками и хриплым «идите спать» — Дамиан словно возвёл стену. Он был вежлив, внимателен и даже нежен — в своей сдержанной, инквизиторской манере. Он целовал ей руку при встрече, спрашивал, как прошёл день. Но дальше — ни шагу.

Ванесса недоумевала. Она помнила его слова там, в кабинете: «Не сегодня». Но «сегодня» не наступало ни завтра, ни через неделю, ни через две. Что он ждал? Чего боялся? Она не знала. А спросить — не решалась. Потому что впервые в жизни Ванесса Тиррен, королева безнадёжных, женщина, которая шантажировала верховного инквизитора пирогами и добавляла слабительное в чай Совету Магов, — робела.

— Ты опять ходишь кругами, — заметила Грета на исходе четвёртой недели.

— Я думаю.

— О том, почему вы не спите вместе?

Ванесса поперхнулась чаем.

— Грета!