Брачное агентство «последний шанс»

Глава 1. Знакомьтесь, Ванесса Тиррен — королева безнадёжных

Будильник не прозвенел. Он вообще никогда не звенел — по той простой причине, что Ванесса Тиррен, хозяйка брачного агентства «Последний шанс», принципиально не заводила будильников. Она считала, что утро, начавшееся с насильственного пробуждения, уже не задаётся, и судьба непременно накажет тебя — например, пошлёт клиента, который хочет жениться исключительно на русалке с дипломом бухгалтера.

Поэтому просыпалась она всегда сама. Обычно — от того, что солнце пробивалось сквозь щель в занавесках и нагло светило прямо в глаза. Занавески Ванесса собиралась заменить уже третий год, но всякий раз что-то мешало: то не было денег, то не было времени, то не было ни того, ни другого. Впрочем, за три года она к этому привыкла. Как и ко многому другому.

Например, к тому, что её комната располагалась непосредственно над агентством — втиснутая между покатой крышей и потолком приёмного зала, точно чердачная мышь, которую пустили пожить из жалости. Потолок был низким настолько, что Ванесса — не самая высокая женщина империи — умудрялась задевать его макушкой, если забывалась и вставала на цыпочки. Именно поэтому она давно перестала вставать на цыпочки, а заодно — прыгать от радости, танцевать и делать зарядку. Жизнь в тесноте дисциплинирует.

Она села на кровати, поправила сбившуюся набок ночную сорочку и привычным жестом проверила магический резерв.

Дар отозвался слабо, точно заспанный кот, которого потревожили: тёплая, едва ощутимая пульсация где-то на грани сознания. Эмпатия. Слабенькая, бытовая, четвёртого разряда — максимум, на что хватало, это почувствовать, что клиент врёт, когда говорит «я спокоен как удав», а внутри у него бушует паника. Или наоборот — уловить искреннюю симпатию, ту самую «совместимость», которую Ванесса научилась чуять, точно гончая — дичь.

Честно говоря, именно из-за этого дара она и открыла брачное агентство.

Три года назад, когда ей было двадцать три и она только-только вылетела из магического университета с дипломом, в котором значилось «эмпатия бытового назначения, профпригодность ограничена», мир не спешил распахивать перед ней двери. Целителем — не возьмут (слишком слабый резерв). Боевым магом — тем более. В Имперскую Канцелярию — только секретаршей, но там требовали рекомендации, а у Ванессы из рекомендаторов были только трактирщик дядюшка Берт, у которого она работала подавальщицей, и соседка, госпожа Флинн, которая могла подтвердить, что Ванесса всегда здоровается по утрам и почти никогда не швыряет мусор в окно.

И тогда она решила: если никто не берёт её на работу — она создаст работу сама. А что ещё делать? Она умела чувствовать людей. Понимать, кто кому подходит. И ещё — она умела болтать. Последнее часто раздражало окружающих, но Ванесса искренне полагала, что если уж небеса наделили её даром речи, значит, надо использовать его на полную катушку.

Так появилось брачное агентство «Последний шанс».

Название придумалось сразу — Ванесса рассудила, что клиенты, которые дошли до неё, уже перепробовали всё остальное. И была права. За три года через её крошечный кабинет прошли такие экземпляры, что любой другой свахе они бы снились в кошмарах. Но не Ванессе.

Во-первых, она была оптимисткой. Здоровой, упрямой, слегка безумной оптимисткой — из тех, кто найдёт плюсы даже в том, что на её голову упал кирпич («Зато теперь не надо думать о причёске!»).

Во-вторых, она искренне считала, что у каждого есть вторая половинка. Даже у горбатого гнома, который коллекционирует крысиные хвосты. Даже у застенчивого тролля, который краснеет так, что у него дым из ушей идёт. Даже у разорившегося барона, который ищет невесту исключительно с приданым, чтобы расплатиться с карточными долгами, и при этом хочет, чтобы она была «юной, невинной и желательно молчаливой».

Последний — барон Дарси — был её клиентом на прошлой неделе. Ванесса билась с ним три дня, подбирая кандидаток, пока не выяснила, что «юная, невинная и молчаливая» — это не требования, а описание статуи, которую барон видел в каком-то музее. Влюбился в мрамор, с кем не бывает?

Сегодня утром Ванесса чувствовала себя почти счастливой. Почти — потому что счастью мешало два обстоятельства: во-первых, вчерашний ужин состоял из хлеба и сыра (бюджет агентства трещал по швам), а во-вторых, на столе внизу её ждало письмо из Имперской Канцелярии.

Она знала, что оно там лежит. Знала ещё вчера вечером, когда имперский почтовый голубь, наглый, откормленный, с гербом на лапке — влетел в приоткрытое окно кабинета и швырнул конверт прямо в чернильницу. Ванесса тогда прочитала первые три строчки, побледнела и отложила письмо до утра, рассудив, что плохие новости лучше переваривать на свежую голову. Ну, или хотя бы после завтрака.

Завтрака, правда, не было. Сыр закончился вчера, хлеб — позавчера, а кофе ещё надо было сварить, и этот кофе был последним. Если сегодня не появится платёжеспособный клиент, завтра не будет и кофе. И послезавтра тоже. И вообще — послезавтра, возможно, не будет самого агентства.

Ванесса вздохнула, спустилась по узкой лестнице в кабинет и первым делом проверила Грету.

Грета была гаргульей. Самой настоящей — каменной, когтистой, крылатой, с мордой, которую даже любящая мать назвала бы «на любителя», и характером, который полностью соответствовал внешности. Она сидела на своём обычном месте — на спинке кресла для посетителей — и напоминала оживший ночной кошмар, который по ошибке заснул в чужом доме.

Впрочем, «оживший» было громко сказано. Грета не оживала. Она пребывала в своём обычном состоянии — между сном и обмороком.

— Грета, — позвала Ванесса.

Гаргулья не пошевелилась.

— Гре-е-ета!

Одно каменное веко дрогнуло. Из-под него блеснул жёлтый глаз.

— Кофе, — прохрипела Грета замогильным голосом.

— Ещё не сварила.

— Тогда я умерла. Не кантовать. Похороны завтра.

— Вста-вай.

— Не встану. Жизнь — боль. Я каменная, а камни не встают. Они лежат. Веками.

Ванесса закатила глаза и направилась к кофейнику. Это был утренний ритуал, неизменный уже третий год. Грета появилась в агентстве примерно через месяц после открытия — просто прилетела однажды вечером, уселась на кресло и заявила: «Буду здесь жить. Платить не буду. Могу кусать врагов». Врагов у Ванессы на тот момент не было, но отказываться от гаргульи-секретарши она не стала. Во-первых, это производило впечатление на клиентов (некоторые падали в обморок, но не суть). Во-вторых, Грета оказалась на удивление полезной: она чувствовала ложь и всегда предупреждала Ванессу, если клиент был откровенным мошенником. В-третьих, она работала за еду и кофе, а это — идеальные условия для сотрудника.

Единственная проблема: без кофе Грета не функционировала. Совсем. Она впадала в состояние, близкое к коматозному, и могла просидеть так сутки, бормоча что-то о тщетности бытия и проклиная того, кто придумал ранние подъёмы.

Когда над кофейником поднялся пар и кухня наполнилась божественным ароматом, Грета начала подавать признаки жизни. Сначала пошевелила крыльями. Потом зевнула, продемонстрировав ряд внушительных клыков. Потом чихнула — и со шкафа свалился прошлогодний каталог невест.

— Слышу кофе, — сообщила гаргулья, сползая с кресла. — Значит, ещё поживём. Наливай, хозяйка.

Ванесса плеснула кофе в две кружки — себе и Грете. Себе — обычную, глиняную, с надписью «Лучшей свахе». Грете — огромную, металлическую, которую та притащила неизвестно откуда и берегла как зеницу ока.

— Сегодня тяжёлый день, — сказала Ванесса, отхлёбывая кофе и чувствуя, как жизнь по капле возвращается в тело.

— Ты каждый день так говоришь.

— Потому что каждый день — тяжёлый. Но сегодня — особенно. — Ванесса кивнула на конверт с имперским гербом. — Читай.

Грета прищурилась, взяла конверт когтистой лапой, вытащила письмо и пробежала глазами по строчкам. Её жёлтые глаза сузились ещё сильнее.

— «Уважаемая госпожа Тиррен, Имперская Канцелярия по надзору за коммерческой магической деятельностью уведомляет вас о проведении плановой проверки вашего заведения...» — зачитала она вслух и фыркнула. — Плановая проверка. Ага, как же. Знаю я эти плановые проверки. Кому-то не даёт покоя твоё агентство.

— Кому?

— Да хоть той же Фламм. — Грета скривилась. — «Идеальная пара». У неё клиенты — сплошь аристократы, а тут ты, со своими гномами и троллями, статистику портишь.

Ванесса поморщилась. Госпожа Фламм, хозяйка конкурирующего брачного агентства «Идеальная пара», действительно была её личным кошмаром. Роскошная ведьма с идеальной причёской, идеальным маникюром и идеальной способностью портить Ванессе жизнь. Она уже трижды подавала жалобы в канцелярию — на «недопустимый контингент», на «сомнительные методы» и на «вопиющее отсутствие вкуса в оформлении витрины». Последнее было особенно обидно: витрину Ванесса оформляла сама.

— Если они закроют агентство... — начала Ванесса и замолчала.

Договаривать не требовалось. Если они закроют агентство, она останется без всего. Без дохода, без жилья и без дела, которое она любила, несмотря на всех безумных клиентов. Идти ей будет некуда: обратно в трактир к дядюшке Берту? Тот и сам еле сводил концы с концами. В услужение? С её-то даром и дипломом четвёртого разряда?

Перспективы рисовались одна мрачнее другой.

— Не паникуй раньше времени, — проворчала Грета, делая большой глоток кофе. — Проверка — не закрытие. Может, обойдётся.

— Может, — согласилась Ванесса без особой уверенности.

— И потом, — гаргулья подняла когтистый палец, — у нас сегодня новый клиент. А ты говорила, он важный. Очень важный.

Ванесса застыла с кружкой у рта.

— Точно, — выдохнула она. — Совсем из головы вылетело.

Вчера, перед тем как проклятый голубь принёс письмо, в агентство поступил запрос. Но не обычный — не через голубя, не через магическую почту, а через Имперскую Канцелярию. Личный запрос, с гербовой печатью, без подписи, но с пометкой «Высочайшая срочность» и «Явка обязательна». В запросе значилось, что клиент прибудет сегодня утром и что Ванессе надлежит оказать ему «всемерное содействие в поиске брачной партии».

Что-то в этом запросе её насторожило. То ли формулировка «всемерное содействие», то ли отсутствие имени, то ли гербовая печать без подписи — так обычно делали те, кто не хотел афишировать свою личность до последнего. Или те, чьё имя могло вызвать слишком бурную реакцию.

— Что за клиент-то? — спросила Грета, допивая кофе.

— Не знаю. В запросе — никаких подробностей. Только «важный», «срочно» и «не вздумайте отказать». — Ванесса нервно хмыкнула. — Последнее — не цитата, но подтекст очень явственный.

— Ну, если из канцелярии, то кто-то из чиновников, — предположила Грета. — Кому-то из советников приспичило жениться. Или, может, генерал какой. У них там вечно не хватает времени на личную жизнь.

— Генерал? — Ванесса оживилась. — Это было бы неплохо. Генералы — люди при деньгах. Если я сосватаю генерала, может, канцелярия сменит гнев на милость и отменит проверку.

— Или удвоит придирки, — резонно заметила Грета. — Потому что ты «недостаточно хороша для таких клиентов».

— Ну спасибо, поддержала. Прямо полегчало.

Ванесса допила кофе, одёрнула платье и подошла к зеркалу. Зеркало было старым, с трещиной в углу, и Ванесса подозревала, что оно слегка привирает в сторону комплиментов. По крайней мере, сегодня оно отражало молодую женщину с копной рыжеватых волос, которые вечно выбивались из причёски, конопатым носом (летом конопушек становилось втрое больше, и сейчас, в начале осени, они ещё не сошли) и серыми глазами, которые, по мнению тётушки, «были бы очень даже ничего, если бы не смотрели на всех с таким неуместным задором».

Задор в глазах действительно был. Ванесса не умела смотреть иначе. Даже когда жизнь подкидывала ей очередную неприятность, в глубине её зрачков обязательно пряталась искорка — то ли надежды, то ли упрямства, то ли веры в то, что всё непременно образуется.

Тётушка называла это «глупостью». Ванесса предпочитала термин «стратегический оптимизм».

— Ладно, — сказала она зеркалу. — Ты — королева безнадёжных. Ты справлялась с гномами, троллями и баронами. Справишься и с неизвестным чиновником.

Зеркало ничего не ответило, но, кажется, смотрело с сомнением.

Ванесса привела в порядок приёмную: расправила скатерть на столе, поправила стопку брачных анкет, проверила, работает ли магический артефакт для проверки совместимости. Артефакт был слабенький, купленный на распродаже, он показывал совместимость в процентах и имел привычку занижать цифры, из-за чего Ванессе приходилось прибавлять процентов двадцать для убедительности.

Грета тем временем забралась на своё законное место — на спинку кресла для посетителей — и приняла позу «грозной секретарши». Получалось у неё плохо: гаргулья всё ещё не до конца проснулась и периодически клевала носом, рискуя свалиться. Но для антуража хватало.

Клиенты на «Последний шанс» всегда клевали по-разному. Иногда — шли потоком, и Ванесса крутилась как белка в колесе, устраивая свидания, сверяя анкеты, улаживая конфликты (один раз гном и троллиха не поделили букет, и приёмная превратилась в зону боевых действий). Иногда — не было никого неделями, и тогда Ванесса сидела у окна, смотрела на улицу и придумывала новые рекламные слоганы.

Лучший слоган — «"Последний шанс": мы найдём вам пару, даже если вы сами себя не выносите» — привлёк целых трёх клиентов за месяц. Правда, двое из них оказались некромантами, которые искали не живую жену, а «источник для экспериментов», и Ванессе пришлось выставлять их с помощью Греты и кочерги. Но один — настоящий, живой, ищущий любви — остался. И, кстати, потом женился. На мельничихе. Жили они, насколько Ванесса знала, неплохо.

В общем, жизнь в агентстве была... разной.

Но чего точно не было — так это покоя.

Когда часы пробили десять, Ванесса уже сидела за столом, старательно изображая профессионала. Анкеты лежали аккуратной стопкой. Перо стояло в чернильнице ровно. Грета — почти не клевала носом. Всё было готово.

И тут за дверью раздались шаги.

Ванесса сразу поняла: это не обычный клиент.

Обычные клиенты ходили по-другому. Гномы топали, тролли сотрясали пол, бароны вышагивали с преувеличенной важностью. А этот... Этот шёл тяжело, размеренно, и каждый шаг отдавался в теле Ванессы странной вибрацией. Её эмпатический дар, до этого мирно дремавший, внезапно встрепенулся и забился где-то в груди, точно птица, почуявшая грозу.

Грета, кажется, тоже что-то почуяла. Её жёлтые глаза широко распахнулись. Она перестала клевать носом и уставилась на дверь с выражением, которое Ванесса не видела у неё никогда.

— Хозяйка, — тихо, очень тихо сказала гаргулья, — мне кажется, это не чиновник.

— А кто?

Грета не успела ответить.

Дверь открылась.

И в проёме, заполнив его целиком — от косяка до косяка, — возник человек.

Нет, не человек. Ванесса поняла это сразу, как только её дар взвыл, точно сирена, и тут же захлебнулся, подавившись собственной тревогой. Существо в дверях было мужчиной — формально. Две руки, две ноги, голова. Но вокруг него клубилась такая аура, что у Ванессы на мгновение потемнело в глазах.

Чёрный плащ. Чёрные волосы, забранные в хвост. Серые глаза — холодные, как зимнее море. Рост — такой, что макушка едва не касалась притолоки. И аура, аура...

Это была аура ужаса. Настоящего, животного, глубинного ужаса, какой испытывает кролик перед удавом. И Ванесса, со своим четвёртым разрядом бытовой эмпатии, почувствовала её в полной мере — от пяток до кончиков волос.

Она не упала в обморок, только потому, что Грета упала первой.

— Кофе, — прошептала гаргулья и рухнула с кресла, точно подкошенная статуя.

Мужчина перевёл взгляд на Ванессу. Она сглотнула.

— Брачное агентство «Последний шанс», — произнесла она, и собственный голос показался ей слишком высоким. — Чем могу помочь?

Мужчина сделал шаг вперёд. Половица жалобно скрипнула.

— Вы — госпожа Тиррен? — спросил он. Голос был низкий, глубокий, с металлическим оттенком — таким голосом, наверное, зачитывают приговоры.

Ванесса кивнула.

— Мне нужна жена, — сообщил он. — У вас есть неделя.

И тут Ванесса совершила самую большую глупость в своей жизни.

Она посмотрела ему в глаза, всё ещё дрожа, но уже чувствуя, как где-то внутри, под слоями страха, просыпается её вечный, неубиваемый оптимизм, и спросила:

— А можно хотя бы имя узнать? Ну, для начала. Для анкеты.

Мужчина чуть прищурился. Тени вокруг него сгустились. Грета на полу тихо застонала.

— Дамиан Мортегар, — произнёс он. — Верховный инквизитор империи.

Ванесса открыла рот. Закрыла, и открыла снова.

Она поняла, что завтрак, даже если бы он у неё сегодня был, всё равно бы не помог.

Потому что жизнь только что подкинула ей очередную неприятность.

Вернее — самого страшного человека во всей империи, которому, видите ли, срочно потребовалась жена.

Дорогой дневник. Сегодня отличный день, чтобы умереть. С уважением, Ванесса Тиррен, королева безнадёжных, с сегодняшнего дня — ещё и королева потенциальных смертниц.