«Дорогой дневник. Сегодня я была на имперском обеде. В изумрудном платье. Один лорд попытался меня унизить, но Дамиан сказал одно слово — и лорд извинился и убежал. Оказывается, у моего мужа есть специальный тон для зачитывания приговоров. И он использовал его ради меня. Потом он сказал, что я "не вещь, а стихийное бедствие". По-моему, это лучший комплимент в моей жизни. А ещё он сказал, что я была прекрасна. И это тоже неплохо. С изумрудным шёлком и растущей надеждой, Ванесса Мортегар, стихийное бедствие регионального масштаба».

Сон не шёл.

Ванесса ворочалась в постели уже битый час, считала овец, пыталась читать «Брачный кодекс», даже пробовала медитировать, как учила Грета — «представь, что ты камень, камни не волнуются, камни просто лежат».

Ничего не помогало.

В голове крутились обрывки сегодняшнего вечера. Изумрудное платье, лорд Корвин, бледнеющий от одного слова, Дамиан, произносящий «вы — не вещь, вы — стихийное бедствие». И то, как он смотрел на неё в экипаже — в темноте, когда думал, что она не видит.

Она вздохнула, откинула одеяло и села. Льняные простыни приятно холодили ноги. В камине догорали угли, отбрасывая на стены красноватые отсветы. Грета спала в своём кресле — на этот раз по-настоящему, а не притворялась. Её каменная грудь мерно вздымалась, и с губ срывался тихий свист — гаргулья похрапывала.

Ванесса накинула халат, сунула ноги в тапочки и выскользнула за дверь.

Коридоры замка тонули в полумраке. Ночные светильники — магические шары, парящие под потолком, — горели вполсилы, отбрасывая мягкий голубоватый свет. Ванесса шла бесшумно, сама не зная куда. Просто нужно было двигаться, выпустить напряжение. Может быть, спуститься на кухню и выпить тёплого молока? Или подняться в башню, посмотреть на звёзды?

Она выбрала башню.

Узкая винтовая лестница вела наверх, к смотровой площадке. Ванесса поднималась медленно, проводя ладонью по холодным каменным стенам. Где-то на середине пути она услышала шум — хлопанье крыльев, карканье — и на перила опустился Поль.

— Не спится, — констатировал ворон.

— Тебе тоже?

— Я ночная птица. Мне положено не спать. — Он склонил голову набок. — А ты — дневная. Тебе положено спать. Что-то случилось?

— Ничего. Просто... думаю.

— О хозяине?

Ванесса замерла.

— Почему ты так решил?

— Ты идёшь в башню. Хозяин тоже ходит в башню. Когда думает. — Поль каркнул. — Вы оба думаете в одном направлении. Это... символично.

— Я не...

— Не оправдывайся. Я птица. Мне всё равно. — Он расправил крылья. — Он там. На балконе.

Ворон улетел, оставив Ванессу стоять на лестнице с колотящимся сердцем.

Она колебалась ровно секунду. Потом решительно продолжила подъём.

Балкон находился на вершине восточной башни — широкий каменный выступ, огороженный резными перилами. Отсюда открывался вид на горы, на лес, на далёкие огни столицы и на бескрайнее звёздное небо. Ветер здесь был сильнее, чем внизу, — холодный, пахнущий снегом и хвоей.

И там, у перил, стоял Дамиан.

Он был без мантии, без камзола. В простой белой рубашке с расстёгнутым воротом и свободных чёрных штанах. Волосы, обычно забранные в хвост, распущены — чёрные волны спускались на плечи, шевелясь от ветра.

Ванесса замерла на пороге. Ей вдруг показалось, что она видит что-то запретное. Что-то, предназначенное не для её глаз.

Дамиан обернулся. Их взгляды встретились.

— Госпожа Тиррен, — произнёс он. — Вы не спите.

— Я... — она запнулась. — Я не могла уснуть. Решила подышать воздухом.

— Здесь хороший воздух. — Он снова отвернулся к звёздам. — Оставайтесь, если хотите...

Это было приглашение. Первое настоящее приглашение, которое она от него получила. Не приказ, не разрешение, а именно приглашение.

Ванесса подошла и встала рядом. Перила были холодными, но она оперлась на них, глядя вдаль. Несколько минут они молчали. Тишина была... уютной. Не напряжённой, как обычно, а спокойной. Такой, какая бывает между людьми, которым не нужно заполнять паузы словами.

— Вы часто сюда приходите? — спросила она наконец.

— Почти каждую ночь.

— Почему?

— Здесь тихо. — Он помолчал. — Внизу — допросы, приговоры, политика, интриги. А здесь — только звёзды. Звёздам всё равно, кто ты.

— И кто вы для звёзд?

— Никто. — Он чуть усмехнулся — едва заметно, уголком губ. — Просто человек, который смотрит в небо.

Ванесса посмотрела на него. Без мантии, без камзола, с распущенными волосами и босыми ногами он действительно выглядел... обычным. Не верховным инквизитором и грозой еретиков. Не ходячим приговором, а просто человеком. Высоким, эффектным, но — человеком.

— Вы выглядите по-другому, — сказала она.

— Без мантии?

— Без всего этого. — Она неопределённо повела рукой. — Без брони. Без ауры. Без... инквизиторства.

— Инквизиторство, — повторил он, пробуя слово на вкус. — Вы придумали этот термин?

— Только что. Вам не нравится?

— Нет. Но он... точный.

Они снова замолчали. Ветер усилился, и Ванесса поёжилась. Дамиан заметил это.

— Вы замёрзли.

— Немного. Халат тёплый, но ветер...

— Возьмите.